Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Останови, - приказал Джоакин и спросил куховаров: - Что готовите, парни?

Один из них шаркнул ногой, оттолкнув за спину что-то мелкое, белое – косточку, что ли?.. Другие встали рядом, загородив собою место трапезы.

- Да это, такое всякое…

- Толком отвечайте! Что у вас в котле?

- Того да сего. А че тебе?

Джо поиграл рукой с Перстом.

- Где взяли ваше того-сего?

- Там уже нет, кончилось.

- Покажи кость.

- Какую?

- Которую в землю втоптал.

- Гы-гы. Ты обсмотрелся, нет там ничего…

Джоакин не знал, как поступить.

Он же не офицер, это вроде бы не его дело. Кивнул с вопросом лорду Мартину, но тот намертво прилип к волчице: таращился на нее во все глаза, силясь что-то распознать сквозь мешковину.

- Трогай, - буркнул Джо мужику. Когда отъехали ярдов на десять, Айви обронил:

- Жрут, гады…

И вдруг Джоакин заметил то, о чем говорил Мартин: волчица действительно молчала странно. То ли шея ее слишком напряжена, то ли пальцы сложены как-то особенно, то ли дыхание слишком вяло проступает сквозь ткань… Захотелось сорвать с головы мешок и посмотреть ей в лицо.

Но делать этого не следовало: граф строго-настрого запрещал.

- А что она обычно говорит, когда едет с вами?

- Да ну… - Мартин отвел глаза.

- Милорд, ну какая тут тайна? Вы ж сами хотели, чтоб я услышал.

- Ну это… Говорит, что я – раб.

- Как – раб?

- У Вита. Мол, я за ним выношу помои.

Джоакин принужденно хохотнул:

- Выдумала тоже!

- Еще говорит, Вит меня не уважает, а терпит. Разозлится – побьет, подобреет – приласкает.

Ну, как плохую собаку.

- Будет вам, милорд! Нашли кого слушать. Снова рот раскроет – вы ей…

Джоакин потряс кулаком. Мартин согласился без особой радости.

Спуск сделался круче. Возница пыхтел, бык припадал на задние, удерживая вес телеги. Остался позади второй вал – выше и круче первого, снабженный стрелковыми площадками. На них отдыхали лучники: скинув куртки, лежали на солнышке, почесывали худые брюха.

- Служаки, - проворчал Джоакин.

Перегнулся, подобрал ком сухой земли, швырнул.

Лучник, в которого попало, слабо выругался и остался лежать."

"Сразу за вторым валом открылась пропасть. Бездна зияла в трех шагах от дороги – пугающий отвесный срез, подрубленный мечом богов. Узкая полоска земли все еще соединяла Лысый холм с городом – по ней и ехала телега. Впереди, за пропастью, уже ясно виделись дома. Взгляд Джоакина всегда прилипал к одному из них – рассеченному надвое. Половина здания исчезла без следа, оставив вторую раскрытой настежь.