Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– с дикою надеждой выдохнул Мартин.

Труп замерцал, стал расплывчатым, будто туман, затем прозрачным, как вода.

И исчез.

Воздух схлопнулся там, где только что находилось тело. На полу осталось пятно мерзкой жижи и ворох одежды.

- Проклятая тьма… - процедил Пауль.

Вдох спустя Виттор возник в двух шагах от того места.

Ртуть отхлынула с его головы, открыв лицо: свежее, без следов червей и крови, без единой болезненной морщинки.

- Я жив?.. – спросил Виттор. Уставился на собственные руки, грудь и живот, покрытые текучим металлом.

– Я – воскрес?..

- Ну… вроде… - Мартин протер кулаками глаза. - Да, брат, ты воскрес!

- Я живой! – закричал Виттор. – Живоооой!

Он исчез. Появился у алтаря.

- Я воскрес! Я прошел испытание!

Исчез. Хлопнул воздух, заполнив пустоту. Появился.

- Я вернулся со Звезды!

Исчез. Возник, сверкая ртутью:

- Я бессмертен! Я избран богами!

Хорис первым упал на колени, за ним – Хаш Эйлиш и Лахт Мис. За ними – Флеминг и его аббат.

- Не нужно, друзья мои! Встаньте! – рассмеялся граф.

– Я воскрес из мертвых, но остался вашим другом!"

"Он вновь исчез и появился в портале, на пути Аланис. Она вскрикнула, налетев на ртутную фигуру. Обмякла, потеряла твердость, будто расплавленная свеча. Граф толкнул ее в руки часовых:

- Помогите миледи сесть. Лекарь, займитесь ею. Наша красавица не должна истечь кровью раньше времени.

Он снова исчез – и возник прямо на алтаре.

- Будьте свидетелями, друзья мои: испытание пройдено! Святой приарх погиб – мир его душе, наша печаль безмерна.

Но я повидал Ульяну и вернулся со Звезды. Я избран богами!

- Слава Избранному, ну! – крикнул лорд Мартин.

- Слава Избранному! – подхватила Хаш Эйлиш.

- Избранник богов! Вечная слава! Ура!..

Крики восторга взлетели под своды, отразились на хорах, выплеснулись из храма на улицу. Весь Уэймарский замок славил графа, избранного богами.

Искра - 4

Конец июля – начало августа 1775г. от Сошествия

Фаунтерра

Минерва сильно изменилась за последние полгода. Лицо стало взрослее, жестче, злее.

Выпятился подбородок, резче прорисовались скулы, острым сделался взгляд. Янмэйские черты теперь бросаются в глаза, никто уже не спутает ее с дочкой Нортвудов. Императорская диадема больше не кажется чужой на челе. Напротив - будто для нее и сделана.

Минерва переводит взгляд от зеркала к портрету. На картине – женщина. Маленькие свиные глазки теряются на рыхлом лице. Вздернутый нос светит пятаком. Свисают два подбородка, оттопыривая нижнюю губу.