Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Любовная связь между нами невозможна, но это ничуть не умаляет ваших достоинств. Прошу, не считайте меня холодной и жестокой.

Ее слова принесли в душу Эрвина весьма своевременную оттепель. Он успел нынче изрядно замерзнуть и душой, и телом. Эрвин поделился с девушкой горячим вином и ответил:

- Миледи, вы поступили правильно. Я не держу на вас зла, напротив, стыжусь своего поведения. Я не имел права так навязываться вам после всего, что было.

- Значит, вы не в обиде на меня?

- Отнюдь. А вы?

- Я – и подавно!

Нексия протянула ему руку, Эрвин пожал в знак примирения.

Девушка попросила:

- Поговорите со мной о чем-нибудь. Как с другом.

Эрвин мрачно улыбнулся:

- Лучшая тема для дружеской беседы – обсудить еще одного друга, коего нет рядом. Кайр Джемис тревожит меня. Не посоветуете ли, как ему помочь?

Она спросила, в чем дело, и Эрвин рассказал:

- Прежде я думал, кайру Лиллидею все на свете нипочем. Он видел смерть однополчан, терял друзей, ходил по пепелищам городов, но сохранял силу воли и чувство юмора.

Но оказалось, что твердость Джемиса опиралась на одного конкретного человека. В самые тяжкие минуты мне помогает вспомнить Иону, а его поддерживали мысли об отце. Теперь его старшего Лиллидея не стало, и Джемис рухнул в непроглядную тоску. Утешений он не приемлет и ни о чем не думает, кроме своего горя.

Нексия потемнела лицом. Она тоже бесконечно любила отца, и с ужасом примерила на себя шкуру Джемиса.

- Простите, миледи. Я не хотел расстроить вас. Не стоило…

- Нет, нет, я благодарна за доверие! Но не могу придумать, чем помочь.

Такая тяжкая утрата…

Они помолчали, думая каждый о своем отце. Эрвина осенило:

- Нексия, я вас прошу: поговорите с Джемисом!

- Но я же не знаю, чем его утешить…

- Само ваше сочувствие станет лекарством! Видите ли, кайры редко задерживаются в подлунном мире. Половина моих офицеров даже не помнит своих отцов – так давно они ушли на Звезду. А Снежный Граф дожил до глубоких седин и погиб в бою, а не от хвори или пыток. По меркам Севера, это роскошь, Джемис должен благодарить судьбу, но имеет наглость горевать.

Мало кому здесь понятны его чувства.

- А вам?..

Эрвин качнул головой:

- Ах, Нексия, стоит ли напоминать: я – Ориджин. У нас любовь – постыдное дело, ведущее к беде. Чем больше папа ценит сына, тем больнее бьет. Я заслужил нечто вроде уважения только когда вернулся живым из могилы. Нет, я не знаю, каково это – любить отца. Вы – знаете.

Нексия поколебалась.

- Я хочу помочь, но едва знакома с Джемисом.