Тень Великого Древа (СИ) читать онлайн

В ней поровну комедии с трагедией, обсуждать ее – забава не хуже театра. Имелось и достаточно тайны, чтобы подогреть интерес. Любит ли она своего колпака? Она заговорщица или невинная овечка? Вздернет ли ее Адриан, как графиню Нортвуд?..

Модная леди Карен хорошо справлялась с ролью: не придавала разговорам большого значения, но и не притворялась, будто их нет. Могла сидеть в стороне и молча жевать свои булочки (она была еще той сладкоежкой). А могла нарочно поместить себя в центр внимания – например, подойти и сказать:

- Господа, вы обсуждаете соусы к мясу? У меня в лечебнице был Берт по прозвищу Ха-ха.

Однажды поймал енота, сунул за пазуху и принес к ужину. Послушайте, что вышло дальше…

Карен отлично понимала: теперь все заговорят о лечебнице и душевных болячках, и о ее собственных мозгах. Ради эпатажа она раскрывала веер и, глядя в него, шевелила губами, будто читала с веера роман. А на другой день выдавала очень трезвое суждение, например, о соколиной охоте. И все с удовольствием принимались спорить:

- Она точно ку-ку! Двадцать лет жила с этими – вот и заразилась.

- Сами вы ку-ку, милорд. Она даже в охоте понимает, а это вам не дамские шпильки!

В итоге дворяне разделились на два лагеря. Одни считали леди Карен умной, гордой и лукавой и прочили ей смерть на виселице. Вторые видели ее комичной, сломленной и жалкой - а потому способной вызвать милость Адриана. Но ни те, ни другие не знали о конфликте между Карен и мужем.

Когда двери купе закрывались, оградив пару от чужих глаз, Менсон забывал ворчанье, а Карен – эпатаж.

Они пили чай вдвоем, обсуждали дневные дела, обменивались нежными словами… И все выходило натянуто, принужденно, будто оба старались не замечать чего-то крайне важного. Запас их любви не пополнялся от нежностей, а напротив, расходился притворством. Так было день за днем, от Фаунтерры до Лабелина. Затем – от Лабелина до Лейксити, а потом через все герцогство на восток, к Солтауну, где до сих пор держался ориджинский гарнизон. В ночь перед Солтауном Менсон исчерпал свой запас терпения до дна. Глядя в оконное стекло, по которому бежали струи дождя, он сказал:

- Ого, ну и ливень! Милая, хочешь чаю с имбирем? Хорошо согревает. А еще я принес конфет… - вот здесь он достиг предела, - и я тебя выкину в окно, если мы сейчас не поговорим по-человечески.

- Я сказала, что думала, в первый же день, - резонно отметила Карен. – Сибил Нортвуд была заговорщицей, но искупила вину с лихвой. Она раскаялась, стала другим человеком.