Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я прижала колени к груди, шевеля пальцами ног в мокрой траве. По мне барабанил дождь.

— Кто знает, может, я ему нравлюсь, — пробормотала я, как неуверенная маленькая девочка, которая, сидя в поле под дождем, пальчиками ног пытается сорвать травинку. — Хотя у меня это плохо получается — кому-то нравиться. Вечно я делаю что-то не так.

Я посмотрела вверх и задумчиво вздохнула, наблюдая, как надо мной плачет небо.

— В любом случае я не могу его об этом спросить, понимаешь?

Маленький мышонок рядом продолжал чистить мокрую от дождя шерстку, не обращая на меня внимания.

Я вытащила его из сетчатого забора, в котором он застрял. Высвободив его, я увидела, что он повредил лапку, поэтому я при помощи зубочистки смазала его ранку медом. Мед — хорошее средство против воспаления.

Я сидела в траве вместе с ним и незаметно для себя погрузилась в свой странный маленький мир: начала разговаривать с мышонком так, как будто он меня слушал и понимал. Я не знала другого способа высказать переживания. Именно так я уходила от реальности, где мне было неуютно.

Кто-то, посмотрев на меня со стороны, подумал бы, что я чокнутая. Пусть так, но для меня это единственный способ не чувствовать себя одиноко.

Прохладная капля упала на щеку. Я поморщила нос и улыбнулась. Мне нравилось мокнуть под дождем. Он дарил мне чувство свободы, и им пахла моя кожа.

— Мне пора идти… Они вот-вот вернутся, — сказала я, вставая. Мокрое платье прилипло к ногам.

Анна с Норманом больше часа назад ушли прогуляться с гостями. — Будь осторожен, ладно?

Я посмотрела на маленькое существо у ног.

Мышонок был таким маленьким, трогательным и неуклюжим. Непонятно, как можно его бояться. Круглые ушки и заостренная мордочка вызывали у меня умиление, которое мало кто разделял.

Вернувшись домой, я заметила, что цветные пластыри на пальцах побурели от влаги и к тому же перепачканы медом. Я зашла в свою комнату, где аккуратно поменяла их один за другим — желтый, красный, синий, зеленый. Потом пошла в ванную, чтобы обсушиться полотенцем, и вдруг услышала, как кто-то говорит шепотом:

— И что ты обо всем об этом думаешь?

Я остановилась.

В коридоре никого не было, шепот доносился с лестницы.

— Не вмешивайся, — услышала я ответ, — лучше держи свое мнение при себе.

— Я не могу молчать, — обиженно прошипел другой голос.

Я узнала его, он принадлежал Асии.

— Я не могу это принять. Они… Как они все это выдерживают?

— Это их выбор, — сказала женщина, судя по голосу, миссис Оттер. — Это их выбор, Асия.