Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она уехала в дальние страны. Навсегда! — И Вера расхохоталась, порвала заявление и подбросила обрывки кверху.

Теперь в «Арго» остались двое — она да Соловьева. Полгода дневали и ночевали на работе. И только спустя эти полгода она смогла себе позволить принять менеджера.

«Я выстою. Я смогу», — повторяла Вера свое заклинание, поднимаясь по утрам, чтобы ехать в «Арго».

Она вытягивала фирму и вытягивала себя. У нее не было отпусков, выходных. А праздников она стала бояться. Чтобы занять себя в праздники, она устроила у себя в гостиной мастерскую.

Откуда-то из глубин памяти достала свое умение лепить кукол. Вечерами, чтобы заполнить день до отказа, она теперь сидела над белым гипсом, творя из мертвого живое. Под ее руками послушно возникало лицо, тонкая изящная ручка."

"Она с азартом и любовью шила платья, сумочки, шляпки. Это занятие не было пустым времяпрепровождением. Куклы предназначались Юле. Когда они увидятся, Вера расскажет ей, что думала о дочери и мечтала о встрече. Доказательством тому эти куклы.

Каждый сантиметр игрушки пропитан ее теплом, любовью и мыслями о дочери. Она называла себя Верой, поскольку единственное, что ей осталось, — вера. Вера в то, что Игорь смягчится и сумеет простить ее. Ведь должен он понять, что наказание слишком жестоко.

Она достаточно страдала. Она ошибалась. Но он должен понять, что девочка имеет право на любовь матери. И что жестоко лишить ее этого права по своей прихоти. Он должен понять!

Ее вера была слепой, ибо другой она быть не могла.

Иначе бы она сломалась под натиском логики. Игорь, канувший на чужом континенте, не послал собственной матери ни одной весточки! Та умерла от горя — оно не вместилось в ее сердце. Ника хоронила свекровь с помощью все тех же соседей и до последнего надеялась, что кто-нибудь из друзей сообщит Игорю и тот прилетит. Ведь теперь это не так сложно… Она обзвонила всех его знакомых по институту, по МИДу, надеясь, что кто-нибудь из них все же в курсе местонахождения Игоря. Но Игорь не появился.

Он словно отчеркнул от себя прошлое, как это теперь пыталась сделать Вера. Может, у него и имя теперь другое?

Свои вопросы Вера могла адресовать лишь безмолвным гипсовым лицам. Они в ответ участливо молчали.

Глава 5

Когда въехали в лес, ахнули все трое.

— А воздух-то, воздух! — воскликнула Вера и торопливо опустила стекло.

— Дубом пахнет, — прокомментировал Кирилл, блаженно улыбаясь.

Он все еще не мог поверить в удачу и везение, свалившиеся на него кучей.