Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я ведь его давно знаю. В лагере в него все девчонки были влюблены.

— Это еще ни о чем не говорит.

Спор прервал звонок в дверь. Пришел отчим Инги, Геннадий Львович. Он сразу бросился к телевизору и согнал их с дивана.

— Девчонки, футбол! Переключаем на футбол и — тихо у меня, мышками!

— У-у, — скривилась Инга, — опять футбол… — Но тут же скомандовала Нике:

— В ванную!

Сестры заперлись в ванной. Ника устроилась на табуретке между батареей и стиральной машиной. Пена под струей вода разрасталась и пухла.

— Погадай мне! — попросила Инга, пробуя пальцами ноги температуру воды в ванне.

— На кого? На тебя? На него?

— На меня.

Ника достала из кармана висящего здесь же клеенчатого фартука колоду карт. Колода — сугубо гадальная, ее прячут здесь от родительских гостей, чтобы не заиграли.

— Ну? Дорога выпадает?

— Погоди. Король крестовый. Хлопоты. Разговор с бубновой дамой.

— А дорога?

— Это я тебе что было раскинула. Теперь — что на сердце.

Ника раскладывает карты на белой поверхности стиральной машины.

— На сердце свидание. Интерес твой. Король опять крестовый. Вот видишь, карты не врут!

— А под сердцем?

— А под сердцем.., постель!

— Да? Значит, все-таки будет?

От возбуждения блеск в глазах Инги становится мерцающим. Ее белая головка в облаке искристой пены кажется Нике воплощением беззащитности и кротости. Но Ника хорошо знает сестру. Это только видимость. Инга — очень целеустремленный человек. Ей, Нике, еще поучиться у сестры. Внешность у Инги ангельская. На ее нежных руках с тонкими, какими-то даже детскими пальчиками абсолютно ровные, один к одному, длинные, идеальной формы, ногти.

Ножки тридцать пятого размера имеют опять же трогательно-розовые пальчики, которые хозяйка никогда не забудет вовремя обработать и покрыть лаком. Нике далеко до Инги. Руки по сравнению с руками сестры ей кажутся грубоватыми, как их ни мажь кремом. И как это Инга умудряется в любой ситуации выглядеть с иголочки и будто только что от парикмахера? Впрочем, Нике грех жаловаться. Небо ей ниспослало любовь.

Это важнее.

— А на себя погадаешь? — поинтересовалась Инга, разглядывая вытянутую из воды ногу.

— Нет, на себя не буду.

— Не хочешь знать свое будущее?

— Хочу, но не буду.

— Странная ты, Никуша. — Инга блестит глазами из своей пены. — Иногда мне кажется, ты что-то таишь в себе. Что у тебя есть тайны от меня, честное слово.

— С чего ты взяла? — искренне удивилась Ника. — Какие такие тайны?

— Ну, например, у меня от тебя секретов нет. Я с тобой всем делюсь.