1000 не одна боль читать онлайн

Нам остается только ждать.

— Она же стонет от боли… я не могу на это смотреть! Не могуууу!

И дрожит весь, дергается как будто у самого приступ случился.

— Борись вместе с ней, будь рядом. Это все что ты можешь сделать.

— Возьми мою кровь… сделай что-нибудь.

— Не нужна ей сейчас ничья кровь. — пробубнела знахарка и подула на варево в ложке, чтобы попробовать. Но он выбил у нее ложку и перевернул чан."

"— Ты знаешь, что с тобой будет, да? — хрипло простонал ей в лицо.

— Знаю. Мы все сейчас боремся за ее жизнь и, если бы я могла что-то изменить, я бы изменила.

— Ты сделала этот яд! Ты создала его! Я заставлю тебя его сожрать при мне!

— Я уже расплатилась за это сполна, и ты пощадил меня…

— Это была лишь отсрочка! Настоящая казнь впереди!

И снова вернулся в пещеру, шепчет что-то, лицо женщины гладит руками. Целует пересохшие губы осторожно, исступленно и в то же время до безумия нежно, стирает пот ладонями и держит девчонку, когда та в судорогах бьется, к себе прижимает и на ее языке что-то бормочет, словно молит ее о чем-то так неистово, что сама ведьма чувствует, как ком к горлу подкатывает.

Джабира себе постелила снаружи, чтоб не мешать, но так и не уснула прислушивалась к звукам из пещеры к женским стонам и мужскому хриплому голосу, который то посылал проклятия, то произносил молитвы… то снова что-то шептал и под его шепот хрипы становились слабее и затихали, чтобы через какое-то время снова начаться с новой силой.

Долго несчастную скручивало болью адской так долго, что успела Джабира усомниться в действии противоядия и готовилась уже сама к смерти, но каждый раз, когда молодая женщина хрипела и билась в судорогах ибн Кадир сжимал ее в объятиях и вставал с ней с постели, выносил на улицу, прижимая к себе, стискивая сильными темными руками и носил по пескам взад-вперед.

Исхудавший за сутки, с огромными впавшими глазами и заросшим лицом, словно не день прошел, а целый месяц. Но он каждую судорогу вместе с ней пережил и по его лбу катились капли пота, а вены на руках вздулись от того что не опускал свою ношу не на минуту. Вцепился в нее намертво и держал так крепко, что самой смерти не отобрать.

А когда приступ стихал, он возвращался обратно… а ей страшно стало, что даже если выживет русская, то ничего хорошего из этой связи не выйдет. Не любовь это вовсе, а проклятие жуткое. Нельзя так любить, чтоб даже у смерти выдирать обреченную из лап. Ничего хорошего в таком безумии нет и рано или поздно все окончится страшной трагедией.