Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сам писатель распорядился этой свободой весьма своеобразно, открыто продемонстрировав обществу полное пренебрежение ко всяким моральным ограничениям, дойдя и в поведении, и в интимной жизни до таких проявлений, которые явно переходили границы обыкновенного эпатажа. И этот индивидуализм Сартра был так же притягателен, как и его философия экзистенциализма, и его художественное творчество.

Семья Жан Поля Сартра принадлежала к мелкой французской буржуазии, о чем он не раз упоминал в своих статьях и воспоминаниях.

Его отец, Жан Батист Сартр, морской офицер, умер от тропической лихорадки, подхваченной в Индокитае, когда сыну исполнилось всего два года. Мать, Анн-Мари Швейцер, происходившая из семьи известных эльзасских ученых, оставшись вдовой, нашла приют у родителей в Париже.

Дед по материнской линии Шарль Швейцер, профессор, филолог-германист и литератор, в чьем доме прошло детство Жан Поля, обожал внука, восхищался его проделками и исподволь готовил его к преподавательской деятельности, которая в основном сводилась к чтению книг.

Позже Сартр писал: «Я начал свою жизнь, как, по всей вероятности, и кончу ее, — среди книг». Важное признание, свидетельствующее о том, что будущий писатель постигал мир главным образом посредством книжных знаний, в том числе почерпнутых из 17-томного Большого всеобщего словаря XIX в.

Дедовское воспитание, таким образом, естественно вело к преподавательской профессии. Но сам Пулу, как домашние называли юного Сартра, мечтал о большем. В какой-то момент ему показалось, что на него возложена некая важная миссия.

Правда, реальность давала не много поводов для подобных мечтаний. Начав общаться со сверстниками, Жан Поль вдруг обнаружил, что он мал ростом, физически намного слабее своих друзей и не всегда готов за себя постоять. Это открытие его потрясло. Однако рядом были все же не только обидчики, но и любящий дед. «Он спас меня, сам того не желая, — писал позже Сартр, — и тем самым подтолкнул к стезе нового самообмана, который перевернул мою жизнь».

Этим «самообманом», а вернее, бегством от реальности было писательство. Жан Поль принялся сочинять романы в рыцарском духе, черпая сюжеты из книг и кинофильмов.

В своих мечтах он был храбрецом, авантюристом, воином. И эти мечтания теперь воплощались в собственном творчестве. Восьмилетний романист становился подлинным господином своих героев и хозяином всех авантюрных ситуаций. «Я был избран, отмечен, но бездарен, — вспоминал писатель.