Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Родословная Александра Сергеевича Пушкина так обширна, что трудно точно проследить, какая именно ветвь наиболее повлияла на создание такого универсального гения, обладающего необычайной чувственностью и в то же время тонким прозорливым умом. И со стороны отца Александра Львовича Пушкина, и со стороны матери Марии Алексеевны, урожденной Ганнибал, поэт мог гордиться своими предками, среди которых было немало талантливых людей, отличавшихся, тем не менее, и буйным нравом, и легкомыслием.

И если предок поэта знаменитый Абрам — арап при Петре I и дочери его Елизавете — при бурной семейной жизни поднялся на самые верхние ступени чиновничьей лестницы, то его дед, Осип Абрамович Ганнибал, ни личным, ни патриотическим честолюбием не страдал.

Он был не столько служака, сколько гуляка, не признававший над собой никаких законов. «Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединенные с ужасным легкомыслием, вовлекали его в удивительные заблуждения. Он женился на другой жене, представив фальшивое свидетельство о смерти первой», — сдержанно писал о нем Пушкин, составляя родословную своей семьи.

Предки по линии отца, хотя и «служили доблестно царям», тоже не отличались особыми семейными добродетелями. Внук дал такую характеристику своему сумасбродному деду: «Дед мой, Лев Александрович Пушкин, был человек пылкий и жестокий. Первая жена его, урожденная Воейкова, умерла на соломе, заключенная им в домашнюю тюрьму за мнимую или настоящую ее связь с французом, бывшим учителем его сыновей, и которого он весьма феодально повесил на черном дворе.

Вторая жена его, урожденная Чичерина, довольно от него натерпелась…»

Свою семью поэт называл «очень неласковой». Отец, Сергей Львович, хотя и был достаточно образованным человеком, но жил легкомысленно, порой даже бездумно. Мать, Надежду Осиповну, биографы поэта тоже характеризуют как взбалмошную и избалованную женщину, жизнь которой проходила между светскими забавами и частыми беременностями. Она родила восьмерых детей, из которых только трое — Ольга, Александр и Лев — пережили ее, остальные умерли в детстве.

Любимцем был младший Лев, а старший сын Саша постоянно раздражал мать, поскольку до восьми лет был неуклюжим, медлительным толстячком, а не приятным и покладистым ребенком, каким она мечтала его видеть. И даже перемена, произошедшая в восьмилетием Саше, когда он превратился в живого, шаловливого мальчика, увлекся чтением и даже стал писать стихи, не растопила холодности матери.