Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Волконская-Раевская этим высказыванием подкрепила слова самого Пушкина: «Я был влюблен в большей или меньшей степени во всех хорошеньких женщин, которых знал».

Но при всей сдержанности в записках Волконской-Раевской звучит уверенность, что в то крымское лето Пушкин увлекся именно ею. Она отметила, что ей посвящены строки прелестной элегии «Я помню море пред грозою». Впрочем, тут же, точно спохватившись, Мария Николаевна написала мудрые слова: «В сущности, он обожал только свою музу и поэтизировал все, что видел».

Раевская была права: любовная лирика Пушкина полна непосредственности и всегда предполагает предмет обожания. Пушкин не мог не петь о любви, но имена возлюбленных таил с ревнивым лукавством нежного любовника и горделивой сдержанностью рыцаря.

Почти полгода Пушкин провел с Раевскими. Расстался он с ними в конце 1820 г. и тогда же прибыл в Кишинев в распоряжение попечителя колонистов Новороссийского края и Бессарабии генерал-лейтенанта И. Н. Инзова. В Кишиневе Пушкин не очень тяготился службой, можно даже сказать, что он не столько служил, сколько ухаживал за местными красавицами.

Хотя, как отмечал Липранди, «ни одна не могла порождать в нем ничего, кроме временного каприза». Его любовные шалости подчас переходили в настоящее озорство. К примеру, был случай, когда поэт, увидав в окне хорошенькую женскую головку, недолго думая, въехал верхом в чужой дом.

Но Пушкину все сходило с рук. Выручали приятели, прикрывал Инзов, искренне любивший поэта.

И судьба еще берегла его. Даже бесчисленные кишиневские дуэли неизменно заканчивались благополучно. Правда, несмотря на постоянное волокитство и успехи Пушкина у молдавских дам, ссоры и дуэли происходили не из-за женщин. Вспыльчивый поэт готов был любое недоразумение разрешать пистолетным выстрелом. А вот ревнивым мужем он был вызван на дуэль только один раз. Бессарабский помещик Инглези застал свою жену на свидании с поэтом в загородной роще и захотел драться.

Но и в этом случае вмешался Инзов: Пушкина посадил под арест, а ревнивому мужу посоветовал уехать за границу. Кстати, Людмила Инглези была единственным серьезным увлечением Пушкина в Кишиневе, да и сама она страстно его любила.

Первую ссылку Пушкина можно обозначить как начало своеобразной трилогии. Первая часть — Кавказ и Крым, юношеская влюбленность и светлая печаль робкой любви к Марии Раевской. Вторая — Кишинев, гостеприимный, дикий и пустой.