Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Позднее артист вспоминал: «Она научила меня чувству ритма, координации, искусству вхождения в роль… Я всегда буду благодарен ей за терпеливые и высокопрофессиональные уроки актерского мастерства».

Благодарность Гейбла распространилась не только на сферу искусства. Несмотря на то что его покровительница была старше на 13 лет, 13 декабря 1924 г. они стали мужем и женой. Впоследствии многие упрекали Гейбла в примитивном расчете. Конечно, обоюдной пламенной любви не существовало, но было доверие, взаимоуважение и понимание.

После свадьбы чета Гейбл переехала в Лос-Анджелес, где Кларк дебютировал в фильме «Белый человек за пятнадцать долларов». Но двери студий он перед актером не распахнул. Джозефина считала, что Гейбл готов покорить Голливуд, но он предпочел театральную карьеру на нью-йоркской сцене. Супруги расстались по-дружески в марте 1929 г.

Только после удачного выступления в главной роли в спектакле «Последняя миля» Гейбла заметили кинорежиссеры и пригласили сняться в картине «Нарисованная пустыня».

Она относилась к категории «В», но жалованье в 750 долларов в неделю скрашивало все недостатки этой работы, в том числе и необходимость в короткий срок овладеть искусством верховой езды. Хотя Гейблу и приходилось работать на ферме, но на лошадь он никогда не садился. Пришлось брать уроки в манеже. Впоследствии актер не без гордости говорил: «Первые несколько дней у меня все болело, и я с трудом мог ходить после занятий, но я это выдержал. Через пять недель, когда начались съемки в Аризоне, я уже вполне сносно ездил верхом».

"Взяв это препятствие, Гейбл неожиданно для себя столкнулся с другим, оказавшимся более серьезным для его кино-карьеры. Несмотря на привлекательную внешность, настоящим камнем преткновения для создаваемого им образа мужественного героя-любовника оказались большие торчащие уши. Они постоянно служили объектом всевозможных острот. Актер Милтон Бирл называл их «лучшими ушами нашей жизни», а киномагнат Говард Хьюз в своих воспоминаниях писал: «Его уши делали его похожим на такси с открытыми дверцами».

Никакие ухищрения гримеров — приклеивание липкой лентой, нанесение темного тона — не могли решить эту проблему. Удивительнее всего, что она исчезла сама по себе после того, как Гейбл стал знаменитостью: их просто перестали замечать. Антрепренер актера, Мина Уорнер, вспоминала по этому поводу: «Он ничего не предпринимал, чтобы исправить свой недостаток.