Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Беседуя однажды с поэтами Расином и Буало, он говорил о Сен-Сире: «Не забудьте упомянуть в анналах моего царствования основание института».

Жизнь последней фаворитки Людовика XIV была полна противоречий. Богобоязненная женщина, вопреки католической морали, стала любовницей короля. Все знала, многое могла и вместе с тем всего боялась, скрывая свои истинные мысли и эгоистические цели. Она обвенчалась с королем, но так и не была официально признана королевой. Маркиза де Ментенон пережила своего царствующего супруга всего на четыре года.

Людовик XIV умер в возрасте семидесяти шести лет, оставив казну страны более чем опустошенной — долг достигал двух миллиардов ливров. По этому поводу Вольтер заметил: «Несмотря на все, что написано против него, его имя будут произносить не без благоговения, и с этим именем будут соединять идею столетия, которое навсегда останется благодарным». Людовик XIV правил дольше, чем любой король в Европе, царствовавший до него, — 72 года.

Король-Солнце пережил и своего сына, и внука.

А после него новым монархом Франции стал его пятилетний правнук, известный в истории под именем Людовика XV.

Мазепа Иван Степанович

(род. в 1639 г. — ум. в 1709 г.)

Украинский гетман, деяния и любовные похождения которого нашли отражение в произведениях Пушкина, Байрона и Гюго.

В последнее десятилетие интерес к личности украинского гетмана Ивана Мазепы повысился неизмеримо. Историки, особенно украинские, исследуют неизвестные ранее архивы, воспроизводят отдельные эпизоды деятельности ясновельможного пана Мазепы, создают новые мифы о хитроумном властолюбце, окутывая его жизнь ореолом героизма и вольнолюбия.

Выходит, не совсем прав был Пушкин, когда в поэме «Полтава» писал, что Петра I будут помнить и прославлять всегда, а изменника Мазепу забудут напрочь. Спустя столетия имя человека, с весьма приблизительным сходством изображенного на национальной денежной купюре Украины, снова становится предметом жаркой полемики.

И не напрасно, если учесть, что к образу украинского гетмана обращались, кроме Пушкина, такие литературные гении, как Вольтер, Байрон и Гюго.

Правда, их оценки деятельности Мазепы несколько разнятся от нынешних, что, впрочем, лишь вносит дополнительную интригу в историческую картину событий и судеб минувших лет.

После всей этой разноголосицы черты самого героя повествования начинают как-то расплываться, теряя свой истинный, по-человечески узнаваемый облик, что плодит еще более фантастические версии.