Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Даже вне дома он тренировался на «немой клавиатуре» — своей верной спутнице в поездках. Но и этого ему было мало. Стремясь добиться беглости в игре, Роберт привязывал один палец к шнурку, укрепленному на потолке над клавиатурой, а другими ударял по клавишам. Такой тренинг привел к драматическим последствиям — анемии правой руки. Как говорят музыканты, Роберт «переиграл» руку, навсегда лишившись надежды стать известным пианистом.

Отныне ему оставалось только сочинительство, на котором он и сконцентрировал все свое творческое воображение.

«Я не люблю людей, — говорил Шуман, — чья жизнь не согласуется с их произведениями. Каждое искусство требует целой жизни, непрерывной воли к совершенству».

В те прекрасные, полные вдохновения годы Шуман был настоящим центром притяжения для творческой молодежи Лейпцига. Ярко одаренный, пылкий, увлекающийся, полный обаяния, он заряжал неиссякаемой энергией своих друзей и поклонников. Его творческие планы были связаны не только с музыкой, но и с публицистикой. В 1834 г.

он основал еженедельную музыкальную газету, носившую название «Новая газета», в которой печатал свои многочисленные статьи и эссе о музыке. Главной задачей этого издания было вернуть музыке идейную содержательность, поддержать молодые таланты. Газета просуществовала десять лет, став целой вехой в развитии музыкально-критической мысли.

Не менее насыщенной была и музыкальная деятельность Шумана. В 1830-е гг. из-под пера композитора вышли самые лучшие его сочинения — «Карнавал», «Симфонические этюды», «Фантастические пьесы», «Детские сцены», фантазии и сонаты, позже вошедшие в золотой фонд фортепьянной литературы.

Одним словом, жизнь Шумана протекала бурно и напряженно, а любовь к еще слишком юной Кларе Вик приняла романтический характер «рокового чувства»."

"Хотя здесь надо заметить, что Клара не была первой любовью Роберта. Еще в раннем отрочестве он был очарован некой девушкой Нанни из Дрездена. От этого «пламени первой любви» осталась поэтичная и несколько сентиментальная переписка.

«Если бы я мог быть слезой — я плакал бы с нею, и если бы она снова улыбнулась — я с радостью бы умер на ее реснице», — писал о своих чувствах восторженный Роберт своему другу Флехсигу. Вскоре пылкое чувство к этой прелестной девушке погасло, но светлые воспоминания о своем «ангеле-хранителе», как называл ее Шуман, он сохранил на всю жизнь. Уже в зрелом возрасте композитор вспоминал: «Как в ореоле святости стоит эта милая девушка перед моим духовным взором.