Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Никто из ближайшего окружения императрицы не сомневался в том, что вряд ли Орлов возвратится из чумного города в столицу. Это понимала и сама императрица, горячо с ним попрощавшаяся.

Но Орлов заверил всех, что вернется с триумфом. И действительно, в Москве он проявил незаурядное мужество: от чумы не прятался, всюду ходил открыто, с веселым и приветливым лицом. Свой дворец на Вознесенской улице Орлов сразу же по приезде отдал под размещение госпиталя. Затем отправился в тюрьму, где собрал убийц и воров, предложив им убрать из Москвы все трупы, пообещав за это волю.

Тюрьма мигом опустела. Удивительно, но вся эта братия не разбежалась, а честно приступила к выполнению очистных работ.

Когда Орлову сообщили, что все служители при больницах умерли, он тут же объявил по Москве, что люди крепостного состояния, кои добровольно пожелают в госпиталях ухаживать за чумными больными, после вольными станут. Жертвуя собой, крепостные таким образом избавлялись от рабства.

По выходе выздоровевших из больницы Орлов давал холостякам по пять рублей, женатым по десять.

А тех, «кто добра не понимал и по домам выморочным заразные пожитки грабил», Григорий вешал с удивительной легкостью, будто всю жизнь только этим и занимался.

Постепенно Москва очистилась: от заразы, от покойников, от собак, от кошек, от крыс. Чума отступала, а морозы, ударившие разом, довершили дело. После таких тяжких трудов фаворит императрицы, попутно успев соблазнить еще одну глупую вдову, вконец ошалевшую от внимания к ней столь высокой персоны, умчался обратно в Петербург.

И хотя Екатерина не ожидала увидеть его снова, но расплатилась с ним сполна. Она приказала воздвигнуть в Царском Селе триумфальную арку с надписью: «Орловым от беды избавлена Москва». Тогда же ему был присвоен титул князя. А на берегу Невы построен для фаворита Мраморный дворец, на фронтоне которого императрица велела начертать: «Здание Благодарности». Тогда же Григорий Орлов стал носить княжеский титул (он был князем Священной Римской, то есть Австрийской империи).

Однако Екатерина называла своего фаворита и князем, и графом.

Правда, достаточно было Григорию в 1772 г. уехать в качестве полномочного посла на переговоры с турецкими представителями в Фокшаны, как все стремительно изменилось. Екатерина тут же использовала благоприятную для нее ситуацию. При дворе стало известно о появлении нового фаворита. Сначала это был Васильчиков, а после сердце императрицы надолго завоевал сиятельный князь Григорий Потемкин.