Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поэтому я считаю, что средства казны лучше направить на разработку более серьезной защиты. Как показала практика войны в Польше, именно это наша основная угроза.

Алексей Петрович договорил и замолчал, глядя на разложенные на столе чертежи солдатского обмундирования.

В принципе, мне была понятна его логика. Тратить силы на защиту от того, что и так не слишком вредит, непродуктивно. Легкораненые бойцы остаются на фронте или получают достаточную медицинскую помощь у ближайшего фельдшера.

А вот тяжелые случаи все либо попадают в госпиталь, либо умирают по пути до него.

Так что слова Дворова понять было можно.

— Хорошо, я вас услышал, Алексей Петрович, — кивнул император, после чего повернулся ко мне. — Что скажете, Иван Владимирович? Есть у нас возможность защитить наших бойцов от ракет противника?

Я потер подбородок, разглядывая те же чертежи, что и главврач.

— Есть, ваше императорское величество, — кивнул я. — Но придется менять защиту. И серьезно. То, что наши бойцы носят сейчас, невозможно превратить в действительно мощные артефакты.

Максимум — это, извините за прямоту, напичкать наших солдат одноразовыми исцелениями, которыми они смогут залатать практически любую рану. Однако здесь я бы советовал найти иное решение — как только враг получит в свое распоряжение такие артефакты, он их повторит. И если у него будет достаточно производственных мощностей и времени, против нас в какой-то момент выйдет бессмертная армия.

Я замолчал. Император и без моих напоминаний знает, насколько я не доверяю нашим структурам.

Что говорить, если совсем недавно член Генерального штаба выкрал артефакты у своих же солдат ради наживы? Доверять им артефакты исцеления — все равно что дарить их противнику."

"— Дорого, государь, — заговорил присутствующий на совещании казначей. — На одну только переделку брони уйдут миллиарды, если не триллионы. Сейчас на наших складах лежит обмундирования на пять миллионов человек. То есть мы можем вывести их в поле одномоментно, разумеется, теоретически.

Полтора миллиона солдат действующей армии обеспечены практически впритык — каждый день их обмундирование изнашивается, артефакты применяются, чтобы нарабатывать навыки личного состава. И это я не считаю постоянных обновлений в оружии, которые обходятся казне в сотни миллиардов ежегодно. Я пока не представляю, как изъять достаточную сумму из бюджета, чтобы оплатить переоформление защиты для наших бойцов.