Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ведь сам по себе я, безусловно, хорошее подспорье, но на одном человеке далеко не уедешь, Российской Империи нужны не уникальные бойцы, а крепкие батальоны.

— Для кого-то другого — безусловно, — едва заметно пожав плечами, подтвердил я. — Но чародей, который знает, что делает, может легко с этой опасностью справиться. Я — справился. Кого мне нужно уничтожить на этот раз, чтобы зажить спокойной, тихой жизнью и снова стать скучным преподавателем, с которым заигрывают молоденькие студентки?

Император рассмеялся, запрокидывая голову.

Я вежливо улыбался, дожидаясь, когда он возьмет себя в руки.

— Умеете же вы поднять настроение! — хлопнув себя по колену, заявил император, успокаиваясь.

Я в ответ слегка наклонил голову.

— Но вы правы, нанести немного вреда все же придется, — уже окончательно утратив намек на улыбку, сменил тему государь. — Видите ли, кайзер Германии получил мой ультиматум. Но решил, что сможет отгородиться от моего гнева за чужими спинами. Верные мне люди уже знают, что фон Аусдорфы якобы бегут из Германии в Польшу.

Таким образом и Окунев в Берлин не полезет, и паны свое получат, так как именно на их земле эта войнушка начнется. Нельзя забывать и о том, что территория Польши с завтрашнего утра официально переходит в собственность немецких аристократов. Прошу заметить, ни один из них не является сторонником кайзера. То есть он получил от них деньги и поддержку за землю, а сам остался чистеньким.

Я кивнул, демонстрируя, что воспринял сказанное, а Виктор Константинович тем временем продолжил:

— Буду предельно честен, Иван Владимирович, — чуть тише произнес он.

— Ход, который задумал кайзер, ударит по лояльности поляков уже нам. Это разделение Польши пока что воспринимается населением, как пустой звук. И помимо того, что вражда с германскими аристократами обязательно нанесет ущерб Западной Польше, это неизменно отразится на нашей, Восточной. Кроме того, заварушка с Германией станет катализатором, который запустит череду восстаний на уже нашей земле.

Как вы понимаете, мне придется ввести войска, немцам придется ввести свои. А там хватит одной крупной провокации, чтобы чаша терпения переполнилась, и уже не мы усмиряли буйную шляхту, а она нападала на нас, пока русские с германцами режут друг друга.

Он замолчал, давая мне время осознать масштаб проблемы.

Истина в том, что ни у кого не оказалось времени, чтобы решить польский вопрос.