Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– Вот что нам известно: в пятьсот тридцать пятом году средняя температура по всей планете резко снизилась. Мы говорим о зиме продолжительностью восемнадцать месяцев – суровой, трудной зиме почти без проблеска солнечного света. Так она описывается в исторических документах. Это фактически самое суровое климатическое явление в документированной истории. В Китае снег выпал в августе. По всей Европе посевы погибли, и воцарился голод.

– Вулканическая зима.

– Да. Об этом гласят исторические свидетельства по всей Азии и Европе.

Пробы льда подтверждают это, как и годичные кольца деревьев из Скандинавии и Западной Европы также показывают значительное снижение темпов роста деревьев в годы с пятьсот тридцать шестого по пятьсот сорок второй. Но во мрак человечество погрузила отнюдь не многолетняя зима, а последовавшая за ней чума – самая пагубная пандемия в известной истории.

– Юстинианова чума, – прошептала Кейт. – По уровню смертности это была самая губительная катастрофа в задокументированной истории. Но я не вижу, каким образом она может быть связана с извержением вулкана.

И еще, постой, скажи-ка снова, откуда ты обо всем этом знаешь?

– Может, тебе и трудно поверить, но я был вот настолечко от степени доктора философии. Моя диссертация посвящена истокам и последствиям Темных веков в Европе, – Дэвид посмотрел на нее долгим взглядом и театрально пожал плечами. – За этой симпатичной мордашкой и осиной талией скрывается нечто большее, знаешь ли.

Кейт тряхнула головой с выражением то ли смущения, то ли недоверия на лице.

– Признаю свою ошибку. Продолжай, пожалуйста.

– Вот что нам известно: за время эпидемии вымерло до трети населения Восточного Средиземноморья. Восточная Римская империя была буквально опустошена. Ее столица Константинополь, город с полумиллионным населением, после чумы насчитывал едва ли сотню тысяч человек. Чуму назвали в честь римского императора Юстиниана. Трудно преувеличить губительность этой чумы. Ничего подобного мир еще не видел. Некоторые жертвы умирали не один день.

Другие же заболевали и гибли через считаные минуты. На улицах трупы просто складывали штабелями. Повсюду витал запах смерти. В Константинополе император приказал предавать мертвых морю, – мысли Дэвида переключились на Сеуту, он сосредоточился. – Но их было слишком много. Трупы представляли в античных городах опасность. Так что император повелел рыть братские могилы за городом. Там тела сжигали тысячами. Летописи гласят, что после трехсот тысяч счет вести перестали.