Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Паша посмотрел на Барченко. Тот развел руками:

— А в чем проблема? Бери, это теперь твоё!

Артем прошмонал убитого им боевика, снял с шеи какой-то амулет, в карманах нашел двадцать баксов, отстегнул с пояса красивый арабский нож.

— Остальное ваше, — Бушуев милостиво разрешил остальным снайперам продолжить священный акт изъятия и справедливого распределения боевых трофеев, на языке правосудия именуемого мародерством.

— Да иди ты, — Радик Луговой выразил общее недовольство.

— В следующий раз я стрелять буду, а ты наводить. Ничего нормального не осталось… всё забрал… еще и шузы заставил его сбросить!

— В следующий раз за шузами никто не поедет, — весело ответил ему Артем. — Никто их не видел?

Осмотрелись вокруг — обуви видно не было. Видать, далеко улетели.

— Чинар, я Тибет. Мы уходим, — сообщили вертолетчики.

— Принял, — ответил Барченко. — Так, народ, уходим!

— По машинам! — скомандовал Паша.

Как только «Тигры» тронулись, неподалёку раздалась громкая очередь вертолетной пушки, после чего Тибет вышел на связь:

— Чинар, принимай гостей! На юг от тебя полкилометра, обнаружил двух человек.

Я их прижал, вооружены стрелковкой. Или забирайте, или я их сейчас накрою НАРами…

Барченко толкнул водителя:

— Разворачивайся!

«Тигры» и «Хай-Люкс» развернулись в указанном направлении.

— Тибет, обожди! Я забираю…

Шабалин перехватил автомат — сейчас вполне могла начаться настоящая заруба — сколько он слышал историй о стойкости религиозных фанатиках и их готовности жертвовать собой в бою!

В машине чувствовалось напряжение: одно дело ехать туда, где врага разорвало ударом двух тонн авиабомб, и совсем другое, пусть даже под прикрытием вертолетов, встретить его вживую — вооруженного, и очевидно, жаждущего твоей крови.

— Спокойно, мужики, — поняв состояние соратников, произнес Барченко. — Сейчас подъедем, разоружим, свяжем.

Всё будет хорошо!

Подняв руки, впереди стояли два человека, одетых в американские пустынные камуфляжи, с арафатками на шеях, с разгрузками на груди и солнцезащитными очками на глазах. Руки они тянули вверх старательно, и Барченко, едва заметно, выдохнул.

Паша вышел из машины, и вскинув автомат на уровень глаз, остался стоять возле «Тигра», готовый в любой момент спрятаться за его броней.