Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Горячо — не просто жаркоОтправляю вниз подаркиУдержать попробуй маркуПод свинцовым кипяткомВПУ как пушка танкаГрохот выстрелов, болтанка,Я как мышь в консервной банкеПо которой — молотком!Работу лётчика-штурмовика Коля в своей песне «Грачи прилетели» показывал, что говорится, изнутри. Показывал очень эмоционально — аж дрожь пробирала. Паша поймал себя на мысли, что никогда не задумывался, что происходит в кабине самолета во время выполнения атаки. А ведь по ним с земли в ответ стреляют, и даже иногда сбивают… и каково ему, лётчику, там, одному, в одиночку ведущему бой? И каково ему из этого боя возвращаться?

Дальний, ближний, вот бетонкаПарашют мой хлопнет звонкоЗарулю, уйду в сторонкуИ меня — не тормошить!Где-то бой, но это — где-то,А вокруг — такое летоТехник даст мне сигаретыЭх, ребята, БУДЕМ ЖИТЬ!Николай поднял над собой гитару.

В голове звенело: будем жить…

Вернувшись в палатку, Паша растянулся на койке и по привычке прокручивал в голове события прошедшего дня.

Поразмышляв над возможностями, раскрывающимися перед электронной разведкой, он незаметно для себя начал впадать в приятную дремоту, которую не могли прервать даже периодически взлетающие самолеты, невесть куда уносящие «бомбы и ракеты» «вколачивать их в цели, словно гвозди», по самому прямому назначенью.

* * *Утром, после инструктажа, доводимого до всех старших планируемых колонн, Паша в строго назначенное время вывел свою «нитку» за пределы базы и устремился на юг, вспоминая, каких вкусных куриц они купили по дороге в первый день своего пребывании в этой стране.

График движения был очень плотный, а будучи старшим колонны, Паша чувствовал за собой всю ответственность, и поэтому ароматных кур-гриль, которых можно было купить в Тартусе, им пришлось миновать.

— И так уже не укладываемся в график, — перед самим собой оправдывался Шабалин.

Время от времени он по связи выходил на старших машин, предлагая увеличить скорость и сократить дистанции, но это помогало мало — колонна шла хоть и быстро, но не так, как хотелось того Шабалину.

— Барс, — в эфире появился Денис Стешин. — Я тут подумал, что если меня вдруг разжалуют за какое-нибудь воинское преступление, например, за мародёрство, из меня замечательный получится матрос-водитель в ДШБ… — эфир не смог скрыть его хохот.

— Да ладно, — подыграл Паша.