Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обычная еда у нас была — рыбу я мог ловить регулярно, да и лес — рукой подать, сбегает. А вот со специальной пищей сложнее. Где растёт этот звёздный шиповник? И что такое искровый мох? Может расспросить Ирму, она должна знать? Чёрт, но ведь эта старуха сразу догадается в чём дело, слишком уж проницательна.

Горностай закончил есть и, вместо того чтобы вернуться в клетку, начал обследовать окрестности. Он ходил кругами, принюхиваясь к каждой травинке, каждому камню. Его нос работал как миниатюрный пылесос."

"Внезапно он замер возле кучи старых досок и начал возбуждённо скрести лапками землю.

— Что там такое? — заинтересовался я, подойдя ближе.

Зверёк пискнул и начал рыть с удвоенной энергией. Из-под досок показался червяк, которого горностай тут же схватил и проглотил.

— Ага, дополнительный белок к завтраку, — кивнул я с пониманием.

Но он на этом не остановился. Продолжал копать, явно что-то чуя. Я отодвинул несколько досок, освобождая ему место для работы.

И тут меня осенило. А не это ли действие его способности «Поиск и сбор»? Зверёк явно чувствовал что-то ценное под землёй.

Не травы, конечно, но какую-то другую добычу.

Через несколько минут кропотливого труда горностай выкопал небольшой клубень неизвестного мне растения. Он был серовато-коричневого цвета, размером с грецкий орех, и источал слабый, приятный аромат.

Зверёк с довольным видом отнёс его в сторону и спрятал за камнем. Видимо, создавал стратегический запас.

— Хорош, — похвалил я его. — Значит, твой навык действительно работает как надо.

Чёрт, неужели?..

Я закрыл глаза и сосредоточился. Татуировки на запястьях мгновенно отозвались жаром, будто раскалённые угли прижали к коже. Тепло поползло по венам, разливаясь по всему телу тяжёлой волной.

Навык «Обнаружение» активирован.

Мир взорвался болью в глазах.

Когда я их открыл, всё вокруг погрузилось в чёрно-белую дымку, словно кто-то выжег все краски из реальности. Трава под ногами стала пепельно-серой, небо превратилось в мутное полотно, а деревья вдали смотрелись как угольные наброски на белой бумаге.

Даже горностай рядом со мной потерял своё мерцание, став блёклой тенью.

Я медленно повернул голову, осматривая окрестности. В радиусе пятнадцати метров — а я каким-то образом чувствовал эту границу, как невидимую стену — не было ни проблеска цвета.

Ничего.

Пустота.

СТОП!

Мой взгляд упал на корнеплод, который выкопал горностай. В этом сером мире он слабо, едва заметно, отливал тусклым коричневатым оттенком.