Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А на следующий день притащить конструктор с ещё большим количеством деталей.

И так было всегда. Стоило Богдану увидеть, чем увлечена Ирида, как он тотчас отправлялся в магазин и заказывал аналогичные игрушки. Какая у него была при этом цель? Порадовать ребенка? Увидеть, как она радостно улыбается? Или привязать малышку Ириду к себе? Чтобы она ждала его прихода? Тогда отчего девочка всё равно раз за разом пряталась от него и смущенно убегала в детский отсек?"

"Предчувствие? Интуиция?

Когда Богдан вынужден был лететь на Латунию, его ломало.

Каждый нерв, каждая мышца, каждый мускул скучал по белокурой девочке. Хотелось сорваться, послать всё к чертям собачьим, схватить первый попавшийся шаттл и вернуться в тот дом, где засыпало и просыпалось очаровательное создание, насквозь пропитавшее его жизнь. Её детский лепет, её робкое ""спасибо"" снилось ему по ночам и помогало справляться с адской болью, когда его тело ломалось и перерождалось.

Детство - прекрасная пора, проходящая очень быстро. В его случае это было на благо.

Он помнил тот день, когда вернулся с Латунии и увидел, что девочка резко выросла. Вытянулась, коротко остригла волосы и теперь смотрела на мир затравленным взглядом. На него - в том числе. Но он её не винил, на то были причины. Тогда как раз была объявлена травля на их родителей. Кристину и Олега Арисовых обвиняли в государственной измене. Они вели разработки по созданию альтернативного топлива, и в какой-то момент все архивы исчезли. Чип доступа был только у них. Правительство особо не разбиралось - осудили быстро.

И если бы Богдан не отсрочил приведение приговора, их бы отправили на Ярмис в тот же день. А для Стаса и Ириды начались бы очень трудные времена. Их лишили бы всех пособий, выгнали из учебных заведений и обрекли на нищенское существование. Им бы даже отказали в социальном жилье. Единственный выход для детей предателей - задворки планеты, Зона Отчуждения, где обитают преступники и изгои. Туда же периодически сбегают и девушки, достигшие двадцатилетия, но не получившие метку.

Они согласны стать шлюхами, но с аромцами, чем превратиться в постельную игрушку для латунцев. Наивные. Жизнь шлюхи коротка и жестока, особенно среди тех, кто однажды уже преступил черту закона и для кого больше не существует нравственных норм.

Богдану хватило дня, чтобы разобраться в подставе Арисовых. Нашёл он так же и виновного. Перед судом тот не предстал - остался его должником. Иногда полезно иметь вот таких ""должников"" в своем личном арсенале.