Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя читать онлайн

– …по представлению политуправления Ставки, за большой вклад в культурное развитие страны приказом от двадцать восьмого марта тысяча девятьсот сорок второго года товарищ Суворов награждается автомашиной с дарственной табличкой. – Вождь вручил красную бархатную папку с дарственным представлением.

Взяв ее в руки, я заметил легкую, немного грустную усмешку в глазах Сталина.

Дальше все было как в тумане. После окончания награждения начался обычный банкет, где мы с двумя однополчанами-героями обмыли наши награды.

Мы никого не трогали, сели в уголке и тихо беседовали под водочку с закуской. Покрышкин с Архиповым получили по первой высшей награде страны и были этому ужасно рады. У обоих личный счет перевалил за два десятка, у новоиспеченного майора даже больше.

– Какая еще гостиница?! Едем ко мне! И вообще, почему сразу ко мне не приехали?

– Да как-то беспокоить не хотели, Сев.

– Короче, сейчас банкет закончится, и ко мне.

Честно говоря, я хоть и выпил (немного. Что там пятьдесят грамм по три раза? Так, губы смочить), но не слишком верил, что мне дадут выйти из Кремля.

Не та ситуация. И потому протянул Покрышкину ключи:

– Во, держи, я тут могу задержаться. Там женщина за квартирой присматривает, Глафира Ивановна, она устроит вас.

Посидеть после этого мы смогли всего полчаса, потом за мной пришли. Это был мужчина лет сорока в полувоенной одежде.

– Товарищ Суворов, пройдемте со мной.

– Хорошо, – ответил я, после чего, повернувшись к друзьям-однополчанам, добавил: – Теперь точно вряд ли увидимся.

Давайте сразу попрощаемся.

А когда шел вслед за чиновником, ощутил в кармане тяжесть ключей. Сашка Покрышкин их незаметно вернул. Не дурак, он все понимал.

Дальше начался ад: расспросы, записи, гипноз, причем без шуток.

Почти месяц меня вертели как хотели. Сталин, узнав все, что я когда-то слышал и читал про Берию, поставил его главным над группой «потрошивших» меня – ученых.

Про машину пришлось забыть – настолько утомили допросы-расспросы. Хорошо, что Лаврентий Павлович распорядился поставить ее в правительственный гараж.

Я даже не спросил, что за машина. Не до того было.

Через месяц, заметив моё состояние, врачи посоветовали дать мне отдохнуть. Начальство вняло их рекомендациям, тем более информации накопили немало, её требовалось обобщить и проанализировать. Меня даже не стали держать в застенках наркомата «врага всех времен и народов», как в шутку называл теперь сам себя Берия, а отпустили в свою квартиру.