Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лучше я рискну жизнью при извлечении искры, чем добровольно стану драконьей игрушкой!

Я почти не заметила, куда меня привела Ханна, и, когда мы оказались в малой гостиной, непонимающе огляделась и поинтересовалась:

— А где доктор?

— Так уже уехал, — не мигая, сообщила камеристка. — Тит, один из конюхов, упал с лошади и сломал ногу. Доктор Вайт все срастил и вернулся в верхнюю деревню.

— Но ты же сказала, что он хотел со мной поговорить. Что это срочно…

Ханна закусила губу, плотно закрыла за собой дверь и только после затараторила полушепотом:

— Срочнее некуда, госпожа Альви.

Мне же надо было как-то вас оттуда вытащить!

— Откуда? — заморгала я.

— Из лап императора."

"За эти несколько недель я смогла убедиться, что мне досталась лучшая помощница во Вселенной, но это был уже какой-то новый уровень. Новый уровень откровенности. Доверия.

Я без сил опустилась в кресло. Хотя скорее, упала.

— Как ты поняла, что меня нужно спасать?

— По вашему лицу, Альви. Я успела вас узнать, научилась читать ваши чувства.

Это необходимый навык для прислуги. Я научилась этому в приюте. Никогда не видела у вас такого лица. Вы были в ужасе! Вы будто умоляли о помощи, совсем не рады ему были. А после император про спальню сказал, и я все поняла. Что тут не понять? Зачем мужу тащить хорошенькую жену в спальню, если не для того самого? Но вы этого не хотели. Не хотели идти с ним.

Ханна подошла ближе, заглянула мне в глаза.

— Еще в приюте меня старшие девочки учили: никогда не оставаться с мужчиной в одной комнате.

А если так получилось, что какую-нибудь горничную затащили в укромный угол насильно, то нужно вмешаться. Прийти, позвать ее срочно. Срабатывает безотказно! Ведь никто за нас, женщин, не заступится. Еще и обвинят потом, мол, сама виновата.

Ханна крепко зажмурилась, и я только сейчас поняла, как моя девочка переживала. Как сильно она рисковала, когда собиралась на подобную авантюру. Впрочем, когда она снова распахнула глаза, я увидела в них столько храбрости, столько преданности, что мои глаза запекло от непролитых слез.

— Скажите, я не ошиблась? — сдавленно спросила Ханна.

— Нет, моя хорошая, — покачала я головой. — Ты все правильно поняла. Император вышвырнул меня из дворца, а теперь решил… Ты сама понимаешь, что он решил.

Меня вдруг прошибло страшной мыслью.

— Ханна, а ты никогда?.. — У меня сорвался голос. — Тебя никто не обижал подобным образом?

— Нет, — камеристка уперла руки в боки и посмотрела на меня с вызовом.