Из разводас любовью читать онлайн

- Уже доставили? Я переживала, вдруг Ирочка забудет тебе передать, - затараторила я, прекрасно зная, что секретарша Мельницы ни о чем не забывает. И мой подарок Игнатов должен был получить в первый же день после возвращения.

- Да, Ирина оставила коробку на столе, но, пожалуйста, больше не делай мне таких подарков.

- Тебе не понравилось?

Виталик на мгновение задумался и осторожно покачал головой.

- Нет, не очень. Я…не надо за мной ухаживать, мне не комфортно в этой роли.

Я смутилась:

- В какой роли? Это ведь здорово, когда о тебе заботятся другие, разве нет?

- Нет, - резко ответил Игнатов, но, увидев расстройство на моем лице, постарался перевести тему: - Ты получила цветы?

Я вспомнила огромный букет роз, доставленный сегодня курьером и кивнула. Цветов было столько, что пришлось разделить их и рассовать по разным вазам. За утро удалось воплотить в жизнь любимую песню Пугачевой. Миллион алых роз и одна рассерженная женщина в придачу.

Розы я ненавидела так же сильно как людоед соевые котлетки.

- Понравился? – Виталик внимательно смотрел на меня, будто пытался считать реакцию.

В любой другой ситуации я бы ответила согласием. Потому что дорог не подарок, и все такое и так далее и тому подобное. И маме, и подруге и даже Олегу я бы радостно соврала и ближайшие лет сто получала ненавистные магнитики на холодильник и шоколадные пирожные, потому что когда-то давно смолчала.

Но сейчас почему-то казалось важным сказать правду. Всем остальным – нет. Ему – да.

- Не очень, - я запоздало подумала, что могу обидеть своего мужчину, а потому добавила, словно это могло как-то сгладить слова: - Мне нравятся другие цветы.

- Какие же? – Виталик незаметно провел пальцами вдоль позвоночника, заставляя меня вынуться вперед и отстранился, наблюдая за реакцией. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядом и наконец Игнатов сдался: - А знаешь, лучше молчи.

Так даже интересней, мог сразу догадаться, ты ведь большая оригиналка.

Мой ответ потонул в шуме голосов. Ассистент хлопнул в ладони и по-киношному закричал:

- Мотор, пишем!

Взгляды всех присутствующих устремились на сцену, туда, где стояли кресла в форме яиц, больше похожие на орудия для пыток. В них скрючились две фигуры: Серпантина и семейного психолога.

Съемка началась.