Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А потом открылась дверь, и вошел человек весьма крепкого телосложения. Если бы не абсолютно седые волосы, я бы подумал, что ему лет сорок.

– Здравствуй. Меня зовут Ханно. Ты говоришь на латыни? – спросил он меня на этом языке."

"5. Новгород. Африканская модельКонечно, я никогда не учился разговаривать на языке древних римлян, и получалось у меня это через пень-колоду. Тем более что Ханно выговаривал многие звуки по-другому, чем нам преподавали. Я поначалу думал, что это карфагенский акцент, но потом понял, что он все произносил именно так, как надо, ведь в наше время настоящей латинской фонетики никто не знал.

Да и грамматика у моего собеседника была более архаичной, чем та, которой меня учили.

Но теперь я хотя бы мог с кем-то изъясниться. И первое, что я сделал, – это рассказал Ханно про грузовик и что его нужно куда-нибудь убрать.

Тот посмотрел на меня выпученными глазами:

– Когда Мариам сказала мне, что ехала на повозке, которая двигалась сама, я не поверил, но сейчас…

– Нужно бы его как следует укрыть и, главное, обезопасить груз.

– Оружие? – внимательно посмотрел он на меня.

– Именно. Вот только это оружие из моей страны.

– Хорошо. Поехали.

– Но вы…

– Мой друг, – усмехнулся Ханно, – мне уже шестьдесят пять лет, но мне еще ох как далеко до могилы. Если, конечно, меня туда не отправят римляне. Ну или нумидийцы вроде тех, кто напал на мою внучку.

По дороге (ехали мы на той же повозке, только лошадей заменили на свежих) мы с ним поближе познакомились. Ханно оказался дедом Мариам и отцом Магона.

Старший его сын, Химилько, много лет назад ушел в экспедицию в Африку и там пропал. Старшинство перешло к отцу Мариам – если, конечно, Химилько не вернется.

Дед Ханно, которого звали Герсаккур, был одним из карфагенских старейшин – римляне их именовали сенаторами. Увы, по словам Ханно, дед проголосовал против того, чтобы после битвы при Каннах финансировать кампанию Ганнибала: он и сенатское большинство требовали скорейшего мира и возобновления торговли. В результате деньги кончились, нумидийская конница переметнулась на сторону римлян, и война была проиграна.

– Я слышал, Ганнибал сказал, что его победили не римляне, а карфагенский сенат, – блеснул я своими знаниями истории.

– Я тоже такое слышал, и в общем он был прав, – горько усмехнулся Ханно. – Но в результате мы проиграли, на нас наложили огромную контрибуцию, отобрали большую часть земель, и теперь мы не можем вести военные действия без разрешения римлян. Чем и пользуются нумидийцы.