Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако мы вышли на дорогу не там, где хотели: не ближе к населенному пункту, а прямо к блокпосту. Пришлось его вырезать, а потом мы проследовали на север. И когда рассеялся туман, увидели вас. Что было потом, ты знаешь.

– А кто вас сюда провел?

– Какой-то молодой карфагенянин. Он бежал, завидев вас.

– Из Карфагена или Утики?

– Я так понял, что именно из Карфагена. Впрочем, в Утике сейчас населения почти не осталось. Когда было можно, ушли почти все, кроме тех, кто прислуживал римлянам. Да, и ремесленников – их попросту не отпускали.

А недавно прибыли новые наемники – иллуры или иллары, уже не помню.

– Иллирийцы[48], скорее всего…

– Наверное, ты прав. Они начали грабить оставшихся пунов, брать силою их женщин и убивать тех мужчин, кто пытался защитить своих жен, а затем и тех, кого грабили, если те не сразу отдавали все, что у них было, или даже если эти иллуры считали, что у тех что-то еще осталось. Кого-то мы смогли вывести из города, за что нас захотел наказать новый консул.

– Хостилий?

– Он самый.

Меня даже арестовали, но потом римляне поняли, что в городе почти не осталось мастеров, и они сами прекратили погромы. А нас отправили от греха подальше в этот рейд.

– Ясно. Ну что ж, война для тебя закончена. Отдыхай, а потом тебя перевезут в Карт-Хадашт, где ты будешь моим гостем, пока все не закончится.

– Спасибо, друг. Но что будет с моими людьми?

– Их осталось около дюжины – все другие либо мертвы, либо долго не протянут.

– Если можешь, освободи их. Мое племя заплатит.

Я посмотрел на него, затем кивнул:

– Можете не платить. Я скажу, чтобы их отдали мне как мою долю добычи, и освобожу вместе с тобой.

Анейрин задумался, потом приподнял голову и сказал:"

"– Я очень тебе благодарен, мой друг. Но, видишь ли, я считаю, что свободу нужно заслужить. Первого квинтилиса[49] истекает наш договор с римлянами. С этого дня мы имеем право заключить договор с кем угодно, в том числе и против римлян. Мне бы очень хотелось, чтобы ценой нашей свободы был год беспорочной службы в твоем войске, только за еду и экипировку – это в том случае, если наша придет в негодность.

С тем чтобы мы могли по окончании этого периода продлить договор – уже на денежной основе. Да, я знаю, нас осталось мало, но мы умеем воевать. И я надеюсь выписать дополнительных воинов из моего племени.

– Ну что ж, мой друг, – сказал я, поднимаясь. – Мне, конечно, нужно будет заручиться согласием командования, но, как мне кажется, проблем не будет.