Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нумидийская же конница достаточно примитивна: ни седел, ни уздечек, только веревка вокруг шеи коня, копья и дротики, а защита – либо кожаная одежда, либо вообще леопардовая шкура. Но они весьма опасный противник: быстрые, верткие и закаленные в боях. Именно они помогли Ганнибалу победить при Каннах, и именно предательство их царя Массиниссы, ударившего во фланг своим карфагенским союзникам, и предопределило поражение последних в битве при Заме.

Среди нумидийцев ценятся личное мужество и, надо сказать, бесшабашность.

По словам Ханно, именно так можно объяснить рейд тех самых четырех нумидийцев по окрестностям Карфагена, когда мне посчастливилось спасти Мариам, а также Танит и ее сестру. Ведь хотя после Второй Пунической войны у Карфагена забрали почти все, включая ряд городов, населенных карфагенянами, все-таки их оставшаяся территория примерно соответствовала современному мне Тунису, и дорога в окрестности Карфагена заняла бы достаточно долгое время.

И, если бы эта четверка вернулась с победой, они бы заняли достаточно высокое место в неформальной иерархии.

Так что против нумидийцев предполагалась сабельная атака – такого они точно не будут ожидать. А против римлян – то же самое, но сначала их строй нужно будет сломать. Для этого предполагались легкие осадные машины, а также выстрелы из арбалетов и дротики. Боевых слонов у нас, увы, не было (впрочем, и Ганнибалу они тогда не очень-то помогли), а создание тяжелой кавалерии а-ля средневековые рыцари хоть и имеет смысл, но на данный момент для этого попросту не хватает времени.

"Ребра у меня более или менее зажили, и я время от времени давал «мастер-классы» работы с саблей, хотя, конечно, мне это чем-то напоминало евангельскую притчу про слепого поводыря[20]. Пару раз я и сам поучаствовал в тренировочных сабельных атаках, равно как и в атаках с пиками наперевес (для этого использовались соломенные куклы), и, как ни странно, у меня были практически лучшие результаты – спасибо деду Захару за науку. Но времени у меня было мало.

Мне нравилось ехать вниз по карфагенским улицам, напевая: «Едут, едут по Карфагену наши казаки».

Вскоре эта песня, переведенная (понятно, с кучей исправлений) на пунический, стала неофициальным гимном «каазаким». Ну что ж, ехать по городу мы умеем, бить чучела тоже, теперь посмотрим, что у нас получится в бою.

2. Промышленная революция: началоДа, я обрел славу поэта-песенника, хотя всегда подчеркивал, что написал эти песни не я и что они привезены с моей далекой родины.