Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А в это время данная территория именовалась Нумидией, точнее Восточной Нумидией, населенной берберским племенем, которое римляне называли массилии, а карт-хадаштцы – мешлиим. Нашей целью была ее столица Кыртан, которую римляне именуют Кирта[28].

Я ехал, как и все, на нумидийских конях, весьма неприхотливых и выносливых. У каждого из нас было по две заводных лошади, и тем не менее добирались мы восемь дней. Я ожидал увидеть пустыню, барханы, верблюдов, но мы ехали по плодородным долинам с множеством деревень.

Вот только большинство из них при ближайшем рассмотрении оказывались заброшенными. Кое-где возделывались отдельные поля, и некоторые дома выглядели так, как будто их немного подлатали, но это было скорее исключением. И при нашем появлении их жители, как правило, старались не показываться нам на глаза[29].

Адхербал оказался достаточно интересным молодым человеком. Он весьма неплохо говорил на латыни, чуть хуже – на пуническом, а назван был, как оказалось, в честь знаменитого карфагенского адмирала Адхербала времен Первой Пунической войны.

Мать его – вторая жена Микивсы, второго сына Массиниссы, – принадлежала к одной из знатных семей Кыртана того времени, когда этот город принадлежал Карт-Хадашту. Умерла она, когда ему было три года, при родах, но он никогда не забывал, что в его жилах текла и пуническая кровь.

Конечно, сказать, что мы с ним сдружились, наверное, нельзя, но он всячески показывал свое уважение ко мне, а я – к нему.

И на привалах, а тем более во время принятия пищи, мы нередко обсуждали то, что видели: более серьезных тем я предпочитал пока не касаться. Хотя, конечно, наши разговоры нередко заканчивались именно обсуждением этих тем.

Так, на мой вопрос, почему вокруг такое запустение, Адхербал, подумав, сказал:

– Видишь ли, мой друг Никола… Эти земли ранее были заселены пунами и считались самыми плодородными из всех их земель в Фаракате[30]. И когда по итогам Второй Пунической войны они перешли к Нумидии, наши люди, увы, принялись за грабежи, изнасилования и убийства здешнего населения.

Только в Кыртане мой дед сумел вовремя организовать охрану местных жителей, но и оттуда очень многие ушли. Именно поэтому мой отец Микивса женился на моей матери, чтобы показать местным пунам, что им ничего не угрожает. Некоторые поддались его уговорам, но большая часть города пустовала, и отец привлек греческих колонистов.