Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты пытаешься забыть меня, разгуливая по номеру в моей рубашке?

Теперь покраснели не только мои уши. Мой нежданный гость заметил это. Самое отвратительное, что данное обстоятельство не смутило меня, а наоборот, распалило. Стыд превратился в жар, заставив подчиниться давно просившемуся на волю желанию наброситься на эти губы!"

"— Твою же мать, Широков!!!

Процедила это, раздосадовано мотнув головой, и подтянулась к нему. Ухватилась пальцами за его сильную мужскую шею, и снова покрылась гусиной кожей, почувствовав короткие жесткие волосы под своими пальцами.

Окунувшись во вкус его влажных губ, в дерзость соскучившегося языка, который предыдущей ночью познал мое тело во всех самых укромных его уголках. Пожалуй, он узнал его даже лучше, чем я сама. С сожалением подумала, что мое возвращение отложится еще на один день. Подумала и сразу отбросила в сторону это сожаление. Как бывает, когда пытаешься сесть на диету, и после девяти вечера все равно срываешься, навалившись на жирную и безумно вкусную котлету.

Конечно, Широкову нужен только секс. И еще мое поражение. Он, наверное, решил, что должен отомстить мне за всех миллиардеров. Но, я, так или иначе, не могу так просто пройти мимо, проигнорировать то, что он меня нашел. Ввалился в мой номер. И в эту секунду целует беглянку с такой жаждой, словно расстались мы год назад. Этой страсти я уже много лет не видела от Густава и вряд ли когда смогу почувствовать снова.

Так почему же я должна от нее отказываться? Сейчас, здесь, в этом маленьком городке происходит нечто приятное для меня. Никто об этом не узнает.

Откуда я знаю, почему вместо халата и пижамных штанов, предпочла завернуться в его рубашку?! Достал он меня, одним словом.

Набросившись друг на друга, срывая одежду, он с меня, а я с него, мы уронили тумбочку. Потом, по-моему, еще и торшер. Потом еще что-то, пока не добрались до кровати.

— Широков, даже не думай без презерватива!!! — вцепилась в его плечи, когда внушительные мужские бедра опустились между моих ног.

Поздно, конечно. Ничего не сказав, его отвердевшая тоска ворвалась в меня и заходила без всякого ритма, в то же время, каждым следующим толчком накрывала меня восхитительной волной нарастающего возбуждения. Его пальцы убрали растрепавшиеся волосы с моей шеи, а губы впились в нее, подтверждая тот нехитрый факт, что здесь все опять решает только он.