Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Неудивительно, что моя голова так сильно трещала."

"— Леша, ты должен прекратить это.

Я наклонился, чтобы подобрать пустые бутылки. Собрав их, я направился на кухню.

Старик последовал за мной, но я не обращал на него внимания. Так было всегда, когда он заявлялся.

— Леша, — сказал он на выдохе, в его голосе слышалось явное разочарование.

Я одну за другой отправлял пустые бутылки в мусорное ведро. А сам в это время думал о чудодейственной таблетке аспирина, что должна была унять мою головную боль.

Когда в моих руках осталась последняя полупустая бутылка, я поднял ее, намереваясь вылить остатки в раковину.

— Это должно прекратиться, Леша. Я больше не намерен терпеть это. Я беспокоюсь о тебе, как и положено отцу. Ты можешь испоганить свою жизнь. А я не хочу, чтобы это случилось.

— Забавно, — пробормотал я, крепко сжимая бутылку в своих руках.

— Что?

Мой взгляд встретился с его. Мужчина, стоявший передо мной был высоким, в меру крупным, с резкими чертами лица, которые с возрастом только усиливались.

Любой, кто смотрел на него, знал, что с ним не стоило связываться. Его угрожающая аура, повсюду преследовала его, отпугивая от него абсолютно всех. И никто не мог отрицать, что я был точным копией того, кто стоял сейчас передо мной.

Именно из-за него я никогда не смотрел на себя в зеркало, чтобы лишний раз не вспоминать его.

Он был Сергеем Орловым, человеком, которого я никогда больше не считал своим отцом.

— Забавно, что ты называешь себя моим отцом, когда мой настоящий отец сидит в тюрьме.

Он пристально посмотрел на меня, а затем вымолвил:

— Леша, ты же знаешь, что это неправда.

Я совсем невесело рассмеялся. Я продолжал смеяться, даже когда повернулся к раковине, чтобы все таки вылить содержимое бутылки в канализацию.

— Через пару дней Новый год. И раз уж я здесь, то почему бы нам не сесть за стол и не поговорить, как подобает семье?

— Мы не семья, — твердо ответил я.

— Мы семья, нравится тебе это или нет.

Я не ответил, промолчал, стиснув зубы.

— Это не то, чего она хотела бы для тебя.

Я стиснул зубы и вцепился руками в край раковины.

— Не смей.

— Если бы твоя мать была здесь и знала, что творит ее сын…

Я крепко зажмурил глаза, чувствуя, как боль пронзала меня, защемляя каждый нерв. Воспоминания, которые я спрятал в глубине своей темной души, рвались наружу, и я изо всех сил старался подавить их.

— Заткнись. Просто заткнись.

— Подумай о том, что чувствует твоя мать, видя тебя таким.

И тогда я потерял самообладание.