Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я начинал сходить с ума, когда дело касалось ее. У меня совершенно не было времени на это. Но она морочила мне голову, проникая под самую кожу. И с каждым днем она проникала все глубже и глубже, прорывая себе путь внутрь.

А я позволял ей.

Блять, блять, блять!

Я изо всех сил старался не поддаться искушению. Мать вашу, я пиздец, как старался. Но с каждым поцелуем, с каждой улыбкой, которую она дарила мне, с каждым прикосновением и объятием во мне что-то зажигалось. Это было похоже на огонь, разгорающийся внутри, согревающий пустоту, которую, как я думал, полностью контролировал.

Это был огонь, который, помимо прочего, обжигал мне грудь, потому что я знал, я, блять, знал, что Ксюша не предназначена для меня.

Я был зол, когда забирал ее в четверг утром. Зол на себя за то, что позволил ей зайти так далеко, и зол на своих парней за то, что они так медленно работали. Каждый день, когда мы так и не выполняли план, был днем, проведенным с Ксюшей, и еще одним днем попыток удержать себя от совершения глупых ошибок, которых я не мог себе позволить.

Ксюша, должно быть, почувствовала, в каком хреновом настроении я был, потому что, открыв дверь, она сразу же притихла. Она всегда была тихой. Но что-то всегда отражалось в ее глазах. Что-то, чего я не совсем понимал, но что бы это ни было, это касалось меня.

— Доброе утро, — сказала она своим мягким, мелодичным голосом.

Я ничего не ответил, но мне и не нужно было отвечать, мой поцелуй вышел довольно самодостаточным.

Ксюша была прекрасна этим утром.

Впрочем, она всегда была прекрасна для меня.

Я отстранился, развернулся к своему мотоциклу и покачал головой. Мне нужно было сосредоточиться на своей роли. Мне нужно было как можно скорее покончить с этим, нужно было убраться из ее жизни. Ей нужно было убраться нахуй из моей дерьмовой жизни. Потому что она заслуживала лучшего.

Я так глубоко задумался, что едва не пропустил прикосновение мягкой ладони к своей. Я резко вздохнул и посмотрел на нее сверху-вниз. Ксюша держала меня за руку, стараясь не отставать.

В моей груди тотчас разлилось тепло, подобно лаве."

"Она никогда не касалась меня первой. Никогда. Хреновое настроение, в котором я пребывал, рассеялось в одно мгновение, и я почувствовал, что начал расслабляться, как всегда, когда она была рядом со мной.

Ксюша больше не пыталась проникнуть внутрь меня, она уже была внутри.

А я был в заднице.

Когда она увидела, что я смотрел на нее, она обезоруживающе улыбнулась.

Да, я был в полной заднице.