Колодец и бабочка читать онлайн

Возможно, он надеялся с помощью писательницы выбить себе в литературном мире нечто вроде блата, протолкнуть свои сочинения в издательство. В то же время людей склада Кудесникова, бездарных, но мечтающих видеть собственные творения опубликованными, Габричевский в грош не ставил. Над Мироном он откровенно поиздевался. Выдал себя за писателя Десницкого, воспользовавшись сходством, и поставил Мирона в зависимость от своей благосклонности. Установить, о чем они говорили в день его смерти, невозможно, и мы не можем исключать, что Габричевскому надоел собственный розыгрыш и он во всем признался.

– Неуравновешенный парнишка со злорадством макнул бизнесмена носом в грязь…

Бабкин представил, как мог звучать этот разговор, и поморщился. С людьми вроде Мирона так шутить нельзя. Эта оглобля, лишенная зачатков самоиронии и чувства юмора, от Габричевского не оставила бы мокрого места… К тому же Кудесников, как по заказу, пишет книги, в которых человечество сражается с котами…

Слишком идеально складывается, чтобы быть правдой.

Кота выпустил из машины убийца, как они и предполагали с самого начала. А расследованием гибели Габричевского пусть занимается следственный комитет.

Конечно, остается вопрос, что Габричевский делал эти три часа с котом в машине. Что он планировал с ним делать?

Илюшин снова взял карандаш. Бабкину следовало вернуться к работе, но он, как завороженный, следил через стол за неторопливыми движениями грифеля.

На листе одно за другим начали появляться странные существа. Со временем Бабкин сумел сформулировать, что смущало его: они ни в коем случае не казались плодами воображения.

«Работа с высвобождением образов из подсознания», – говорила Маша, и это все было ему понятно: образы там, подсознание, трансформация реальных объектов в фантазийные, выделение и закрепление ключевых черт личности… Это все хорошо и даже замечательно. Но объясните мне вот что, думал Сергей, как получается, что все эти выдуманные хреновины выглядят так, как если бы Илюшин просто вытащил их из какого-то другого пласта реальности. Поделиться этими мыслями он не мог ни с кем, и сам в глубине души полагал, что думать такое – не вполне нормально. Бабкин оправдывал себя тем, что у любого человека, долго пробывшего в обществе Илюшина, нормальность несколько подразмоется.

Он всегда угадывал, кого зашифровывал Макар в своих диковатых созданиях. Иногда это занимало больше времени, иногда меньше, но ответ приходил как будто извне, будто кто-то нашептывал Сергею в ухо подсказки.