Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сам «Берглут», как я уже говорил, со стороны напоминал кашалота. Его трюм раскинулся от носа до двигательного отсека через весь корабль. Жилой модуль, рубка управления, реакторный отсек и отсек с гипердвигателем были над ним, так сказать «на спине». Два модуля сложили на носу, там была лёгкая гравитация, а в сторону центра трюма плотно, рядами, начали укладывать оружейные и диспетчерские платформы.

Пространство около корабля, куда пилоты ботов сгружали доставленные от оборонительного пояса платформы, очистилось, практически все платформы уже находились в трюме.

Комплексы работали с опережением графика. Это всё, что было сделано, пока я спал.

После душа я надел свой инженерный комбез и поспешил с корабля на территорию станции, в ту часть, где ещё действовала система жизнеобеспечения.

Пока всё шло нормально, однако стоял вопрос с бывшими обитателями станции. С рабами я уже договорился, и они за свое освобождение работали нормально. Но что делать с пиратами и работорговцами?

Двигаясь по жилому модулю к общему залу, где находилась тюрьма для бывших обитателей «Ламии», я вызывал всех бывших рабов.

Даже пилоты вернулись на станцию, оставив свои челноки и боты на единственной действующей лётной палубе. Там, осмотрев всех, я спросил:

– Что будем делать с пленными?

– Казнить, – вышел вперёд рослый пожилой мужчина, ранее бывший техником в среднем доке. – У меня сына казнили, выкинув в открытый космос, предлагаю сделать точно так же. Тем более, среди пленных я видел тех, кто его казнил, двоих – точно.

– Да-а! – поддержали мужчину остальные.

– Вы возьмёте на себя эту работу? – прямо спросил я.

Тот стушевался на несколько секунд, после чего прямо и твёрдо посмотрел мне в глаза и кивнул.

– С удовольствием.

– Мы не можем отпустить захваченных пиратов и работорговцев, единственный выход – физическая ликвидация… но выкидывать в открытый космос, я считаю, слишком жестоко, – добавил я.

– Как они с нами, так и мы с ними, – неиствовала толпа.

Бывшие рабы жаждали крови.

Я стоял и смотрел на рабов. Перекошенные яростью и злостью лица, открытые в безумном крике рты, горевшие ненавистью глаза. Похоже, местные так обращались с рабами, что те это помнили до сих пор, и чувство мести у них не прошло.

Оставив того техника старшим, я направился обратно на корабль. Вставать между пиратами и толпой рабов я не собирался, тем более что бывших соотечественников мне было не жаль, нормальных людей там не было.