Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты не знаешь, у Тэрэсы была аллергия?

– Что такое аллергия? – вскидывает он брови. Неужели в этом мире не знают такой напасти? Хотя, возможно, эта болячка у них по-другому называется.

– Это когда организм особо чувствительно реагирует на какое-то вещество. Например на пыльцу цветов, или какую-нибудь еду. Притом, реакции могут быть разные. Удушье, или сыпь, или отёк.

– Я понял, о чём ты говоришь. – кивает мужчина, но больше ничего добавить не успевает, потому что раздаётся стук в дверь. – Это Варэк.

"Это действительно оказался личный лекарь короля. Яргард сам объяснил ему суть происшествия, избавив меня от необходимости искать слова. Потом целитель долго и нудно меня обследовал, подтвердив, что мой организм действительно среагировал на запах мандории, точнее, на какой-то особый его компонент. Обещал разобраться, что к чему, убрал до конца спазм дыхательных путей, выпросил у короля кусок той самой сорочки на исследования и, обещав утром предоставить подробный отчёт, отправился к лорду Гиерно, чтобы этот кусок добыть.

Пока это всё происходило, я совершенно выбилась из сил и, едва почувствовав, что могу свободно дышать, невольно обмякла на королевской кровати. И вот как тут не уснуть? Мне так много нужно спросить и узнать. И рассказать тоже. Чувствую себя выжатым лимоном.

– Там было письмо. – едва шевеля губами, произношу я.

– Какое письмо? – Яргард садится рядом и его ладонь скользит по моей руке. Так нежно, сочувствующе.

– От матери Тэрэсы.

Я нашла его в свёртке с сорочкой. Увидела через иллюзию, насколько я поняла. Кстати, сегодня вот узнала, что могу это делать. Герон сказал, когда я рассмотрела, что они с Вайсом братья. Так вот, мать Тэрэсы просит её помириться с тобой, потому что планы её отца её погубят. Тэрэсу, в смысле. Я прочитала, расстроилась и начала задыхаться. А ведь с самого начала мне этот запах мешал, но я сразу не поняла. Со мной никогда раньше такого не было. Я только у другого человека видела.

И читала. Мне страшно, Яргард. И так хочется плакать, но я боюсь, что мне снова станет плохо. Эти приступы ведь и от нервов бывают. Не удивительно, что Тэрэса скрывала свой недуг. Это же такое слабое место.

По мере того, как я вываливаю на него свой монолог, глаза короля становятся всё темнее. Брови хмуро сдвигаются к переносице, а губы сжимаются в суровую линию.

– Мне нужно отдать распоряжения Гиерно, но я не хочу тебя оставлять.