Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

юную, невинную душу вся вина которой заключалась в том, что она имела для меня значение."

"А свою мать он любит, хоть и не за что. Тай мне не простит её смерти. Возможно с возрастом поймёт, но не простит. Он слишком похож на меня, так что в этом я могу быть уверен.

Только эти причины и понукают меня теперь проявлять заботу о жизни своей благоверной, а вовсе не то неожиданное сочувствие, которое возникает во мне, когда она смотрит на меня своими посветлевшими глазами. И поскольку этой её жизни больше ничего не угрожает, ходить к ней не стоит.

Слишком странно на меня стал действовать этот взгляд. Её глаза, из-за поменявшегося оттенка стали казаться совершенно другими. Да и она сама тоже, ведьма. И я, как дурак, стал обращать внимание на незнакомые жесты, на мимику, хоть и не могу утверждать, что слишком хорошо её знаю. И чем больше смотрю, тем больше деталей бросается мне в глаза. Словно она изменилась. Глупо.

– Ваше величество, доброе утро. – вскочил со своего места мой секретарь, стоило мне появиться в приёмной.

– Какие будут распоряжения?

– Доброе утро Симон. Вызови ко мне лорда Гиерно.

– Сию минуту, сир. Он уже заходил, спрашивал, когда вы будете.

– Отлично. Буду ждать у себя. Созови моих советников на полдень в малом зале и подготовь отчёты Службы Разведки, я хочу их изучить перед собранием…

Список запланированных дел на сегодня становился всё внушительней и по мере роста вытеснял из моей головы бредовые мысли о жене и глупые мягкосердечные прорывы, что меня несказанно радовало.

Змею нельзя жалеть, она ужалит.

Нэлли

Ноги трясутся, как желейные. Позвоночник ломит невыносимо, в голове стучит стадо дятлов. Но я стою. И пускай со стороны это выглядит жалко, пускай уже через пару минут я начинаю заваливаться и меня ловит бдительная Сэльма, всё равно чувствую себя так, словно завоевала олимпийское золото.

– Ваше величество, хватит. Вы доведёте себя до переистощения. Даже этот результат уже гораздо больше, чем можно было надеяться. – зудит целительница. Может, королеву она и не любит, но врачебный долг исполняет исправно.

– Нет. Вечером. Ещё. – скриплю я, пока она разминает перетруженные мышцы, подлечивая их магией.

И дело не только в том, что король выставил мне требование. Дело во мне. Меня гонит вперед потребность действовать. Я усердно выполняю упражнения, и упорно заставляю себя терпеть боль, думаю, как справиться с поставленной задачей… Да что там, я думаю о чём угодно, лишь бы не о том, что упорно лезет в голову.