Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Да уж, самцы нынче в дефиците, — откровенно согласилась Элла, внимательно присматриваясь к Петру. — При социализме с колбасой проблемы были, теперь — с мужиками. И что хуже — еще разобраться надо. Хотя чего разбираться? И так ясно. Господи, да это же наш чемпион, — узнала она Петра.

— Без титула, просто Петр, — представила Ксения спутника и затем женщину: — Элла, моя подруга. Бизнес-леди высокого полета.

— Ага, точно, летаю. Как баба-яга на метле, — проворчала Элла. — Точнее — как Змей-Горыныч о трех головах.

Потому что и баба, и мужик, и лошадь с быком.

— Но и дела идут, — уважительно сказала Ксения. — Элла Платова, лучшая женщина-предприниматель Москвы прошлого года...

— Дела-то идут, а жизнь проходит мимо, — вздохнула Элла. — Не будем показывать на них пальцем, чемпионы в вальсах закруживают, а тут прозябаешь в полном одиночестве и тоске.

— Ну, это не совсем так. А Борис, муж? — хитро улыбнувшись, попыталась возразить Ксения.

— Это который объелся груш? Щас нальется коньяка выше глаз, завтра с утра поправится, потом добавит, а там и неделя закончилась, — поморщилась Элла.

— А то ты не знаешь?

— Знаю, — согласилась Ксения.

— А если знаешь, не наступай на больную мозоль.

— А что, если мы одинокую тоскующую девушку, полную энергии и жизненных сил, познакомим с бывшим капитаном Иностранного легиона, — сказала Ксения и сделала многозначительную паузу. — Также одиноким и не менее скучающим. Петр, вы не против?

Петр неуверенно пожал плечами. В роли сводни он еще не выступал, по крайней мере, в этой жизни.

Как-то просто все получалось у «чужестранки». Надутые губки, поцелуй — и суровый папа растаял; каприз, томное желание — и чемпион ведет даму в танце; кавалер для подруги — нет проблем. Какой следующий пункт программы?

— Одинокая тоскующая девушка — это я? — деловито уточнила Элла. — А где капитан? Вот этот? Ну-ка, ну-ка... Но это же, господа, целый полковник, надеюсь, настоящий.

— Настоящий, можешь не сомневаться. Русский француз или французский русский, уж и не знаю, как правильно сказать, — сообщила Ксения.

— Потомок эмигрантов первой волны.

— Точно дворянин, и не меньше барона. У меня глаз наметанный. Я на фотографии адмирала Колчака видела — вылитый он. Ксения, срочно меня ему представь, — безапелляционно заявила Элла и возмущенно повысила голос: — Вы только посмотрите, к нему ползет змеюка подколодная по имени Надин Болотянская. А ну, кавалерия, вперед и шашки наголо, иначе рысака породистого прямо из стойла уведут.