Name: Мертвый остров
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Будучи начальником отделения пешей разведки, он в войне с турками заслужил три отличия: два Знака Военного ордена и штыковую рану. Я был тогда под его началом вольноопределяющимся. Голунов – из лучших образцов русского солдата. Но, выйдя в отставку, он совершил тяжелую ошибку: спутался с контрабандистами. Ошибка усугубилась несчастным случаем, когда погиб солдат пограничной стражи. Лично на Голунове русской крови нет, но все участники дела были осуждены судом в каторгу по первому разряду. А мой бывший командир потом еще с отчаяния сбежал и стал рецидивистом.

Ваше Величество! Заслуженный воин, кровью доказавший преданность Престолу и России, уже понес тяжкое наказание. Более пяти лет он провел в кандалах. Голунов не является закоренелым преступником, попал на Сахалин по трагическому стечению обстоятельств и раскаивается в совершенной им осечке. Наши законы не признают ни прежних заслуг, ни раскаяния. Но есть Царская милость. Припадаю к стопам Вашего Императорского Величества с просьбой проявить ее к несчастному Калине Голунову.

Вашего Величества верноподданный

надворный советник Алексей Лыков.

Корсаковский пост, Сахалин, 27 июня 1889 года».

Глава 11

Засада

Административные будни Лыкова были прерваны важным сообщением. Вечером к нему в дом явился некий Фунтиков. Писарь из тюремной канцелярии, в прошлом московский околоточный. На каторгу попал за растление несовершеннолетней. Шелькинг, сам бывший полицейский, поставил его на ваканцию. Неприятный, с бегающими глазами и вкрадчивым голосом, Фунтиков угождал всем: и начальству, и каторге.

Последней, конечно, очень избирательно. «Иваны», майданщики, старосты и некоторые подстаросты решали через писаря свои дела.

И вот вдруг Фунтиков пришел к Лыкову и заявил:

– Ваше высокоблагородие! Я вызнал, куда японцы тымских беглых спрятали!

Алексей не поверил своим ушам.

– А откуда ты знаешь, что я их ищу?

– Так все знают, как вы за ними до моря гнались. Ванька Пан рассказал.

– Ну, гнался… А что ищу?

– Это, ваше высокоблагородие, мой умственный вывод.

Потому, господин Эффенбах много про вас рассказывал, а я запомнил.

Эффенбах был в свое время начальником московской сыскной полиции. И по службе встречался с Лыковым. Но откровенничать с околоточными, да еще такими…

– И что он рассказывал?

– Что вы всякое дело до конца доводите. Я и рассудил: не мог такой человек свою амбицию спрятать. Гнался, а не догнал! Не иначе, надо быть, хочет их у себя в округе сыскать.