Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Врали самим себе, самим себе «делали красиво», чтобы все-таки не так страшно было убивать – тысячами, десятками тысяч!

А эти, которые назывались когда-то НКВД, а потом КГБ, а теперь вот ФСБ, даже оправданий себе никаких не искали и надписей не писали, не в чем им было оправдываться! Они быстро вошли во вкус, они стали «над» всем человеческим, они решали, жить или умереть, и потом их тоже убивали – просто потому, что они становились не нужны, или опасны, или неудобны, а за их спинами уже маячили другие, готовые пытать и убивать!

– Что случилось? – спросил рядом генерал ФСБ Федор Федорович Тучков.

– Что с тобой? Тебе плохо? Марина?

– Да, – быстро согласилась она, – мне плохо. Очень плохо. И потом, я забыла тебе сказать, что не сплю… – Она чуть было не произнесла «с палачами», но вовремя остановилась, в самую распоследнюю секунду поймала себя за язык. – С руководителями тайной канцелярии. Ты… извини меня, пожалуйста. Отвернись, я должна встать.

На лице у него было такое изумление, что она даже задержалась на секунду, не сразу выскочила из разгромленных недр сексодрома.

– С кем ты… не спишь, я не понял?

– Федор, ты все понял. Просто так случайно вышло, мы никак не можем… у нас все равно ничего не получилось бы…

– Десять минут назад у нас все получилось превосходно.

– Да, но… это только одна сторона. Ты не понимаешь. Я с этим выросла. Я не смогу.

– Что ты не сможешь?

Он зверел прямо на глазах.

Да нет, не может он озвереть. Интеллигентные люди не только презирают секретные службы, они еще отлично умеют держать себя в руках.

И держат.

…Разве жандармские генералы могут быть интеллигентными?

– Федор, если бы я раньше знала, что ты… генерал, да еще… фээсбэшник… я бы…"

"– Я все понял, – любезно закончил он. – Наконец-то. Ты не подала бы мне руки. Ты не плюнула бы в мою сторону. И когда я в первый раз спросил у тебя про кошку, ты запулила бы в меня моим же ведром с мальками.

Марина молча смотрела на него.

– Я должен был сразу представиться, конечно.

Но у меня тут дело, и я не хочу, чтобы оно закончилось, так и не начавшись.

«Она никогда не скажет, что наш сын похож на меня, – вдруг подумал он уныло. – Никогда. И дело, оказывается, не в том, что я плохо старался, или говорил не то, или не смотрел бразильские сериалы. Все дело в том, что у нас имеются глубокие идеологические противоречия».

Федор Тучков Четвертый – генерал, разумеется! – понятия не имел, что должен делать дальше.