Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С возбуждением проблем не возникло. Опальный бывший партиец — неплохая мишень для праведного народного гнева и показательной порки.

“Следственным путем” было установлено, что не может быть такое огромное количество видеокассет для личного пользования, значит, продукция ввезена для сбыта с целью наживы и подрыва морально-этического здоровья нации и благополучия страны в целом. Не зря статья данная в УК РСФСР стояла в разделе преступлений против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения.

Срок за нее предусмотрен был не такой большой, три года всего, а в некоторых случаях и штрафом можно было отделаться.

Но Горохов подсуетился, и Зинченко арестовали до суда и поместили в изолятор. Когда избирали меру пресечения , Горохов радел за заключение под стражу, мотивируя это тем, что подозреваемый – человек, мол, крайне неблагонадежный, так как из партии исключен и с работы уволен, терять ему больше нечего, того и гляди на лыжи встанет. Или вообще за границу рванет, там у него родственники в Израиле живут.

В общем, загремел Зинченко по полной, и наша следственная группа выдохнула. Оставалось ждать, когда подозреваемый заговорит и проболтается о своих делишках."

"Естественно, в сокамерники ему определили уток подсадных по схеме “добрая утка” и “утка-бирюк”. Добрая потакала во всем Зинченко, крякала и рассказывала о произволе советских властей, жаловалась на свою жизнь и на несправедливость. Другая утка молчала и зыркала исподлобья на сокамерников, тихо сопя в тряпочку.

Через пару дней говорливого якобы увезли по этапу, а бирюк заговорщически подсел к Зинченко на шконку и шепотом поведал ему страшную тайну о том, что не утка это вовсе была, а самый что ни на есть настоящий стукач красноперых. И подсадили его к ним специально по поручению следователя Горохова, чтобы выведать все у бедного Сергей Сергеевича. Видать, сильно рыльце в пушку замарал, что в такую разработку попал. Расскажи, мил человек, чем перед органами провинился, облегчи душу.

Но Зинченко был непреклонен, плевался и шипел на власть советов, представителем и ярым сторонником которой был до недавнего времени.

А о душегубстве ни слова, ни полслова не сказал… Оставалось ждать и надеяться, что совесть его пробьет или другие доказательства всплывут. Скорее, второе, потому что первого у маньяков отродясь не бывало, а у второго секретаря горкома тем более.

***

Наконец настал тот долгожданный день, когда для микроскопа химиков пришли нужные детальки.