Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что я несу! Ляпнуть такое, да ещё и вслух. Ох, не зря маменька всё время попрекает меня за отсутствие манер. Ни за что леди не должна признаваться в чувствах первой. Он же сейчас посмеётся надо мной, как уже было в прошлый раз.

Ещё одно отчаянное усилие, и я вырываюсь на свободу. Точнее, Эмиль просто меня отпускает. Он молчит, выражение лица застывшее, холодный взгляд серых глаз замораживает не хуже магии. Смущение перерастает в страх, липкой паутиной связывающий душу. Не хочу знать его ответ, не хочу видеть это всегда спокойное лицо, не хочу быть той глупой дурочкой, которая влюбляется в великого князя, придумав себе невесть что.

Пячусь, словно загнанный в ловушку зверь. Руки дрожат, когда я стаскиваю с ног туфли: ещё не хватало потерять их где-нибудь по дороге. Сгребаю обувь в охапку, поворачиваюсь и бегу прочь — от его молчания, от своих сумасбродных мыслей, от нелепых чувств, сжирающих сердце.

— Лия, подожди!

Зажимаю уши, чтобы не слышать его голос, когда нос к носу чуть не сталкиваюсь со встревоженным камердинером.

Свет от переносного фонаря в его руке бьёт прямо по глазам, и я отшатываюсь прочь.

— Где его высочество? Срочные новости из дворца!

Не отвечая ни слова, я бросаюсь к ступеням, но всё равно слышу смятенный голос слуги:

— У её величества начались роды! Император зовёт вас, великий князь.

Глава пятнадцатая, в которой пир оборачивается трагедией"

"С раннего утра мы ждём вестей в императорских покоях. Стефан увёл Эмиля и папеньку в кабинет пить виски, а я в компании вдовы Софьи, Алисы, маменьки и Луизы, выдворенной акушерками и врачами прочь из комнат Катарины, сижу в малой гостиной.

Я уже готова свалиться в обморок от усталости после бессонной ночи, но строгий взор матери заставляет сидеть, выпрямив спину. Белая, как смерть, Луиза терзает второй носовой платок: первый, разодранный на части, выкинут служанкой.

Алиса держит меня за руку. Вчера я растолкала её посреди ночи, пересказав нашу перепалку с Эмилем в саду. Я то бросалась в слёзы, то нервно хихикала, и подруга, позабыв обиды, целый час отпаивала меня успокоительными каплями.

Теперь, после целого стакана настойки на травах, моему спокойствию позавидует даже маменька.

К десяти утра я три раза пересчитала дни прошлой жизни, чтобы убедиться: Катарина рожает на целых две недели раньше. Не знаю, радоваться или тревожиться, ведь нападение проклятого на дворец случилось через неделю после родов — и на третий день после свадьбы.