Тень победы читать онлайн

Солдат в день получал 50 граммов сухарных крошек. И это — все. Лошади во 2-й ударной армии были съедены и трупы падших лошадей — тоже. Были съедены кожаные сумки, ремни и сапоги. Потом веселая жизнь кончилась, солдатам и офицерам перестали давать и те 50 граммов хлебных крошек. Власов докладывал 21 июня 1942 года в штаб Волховского фронта: «Наблюдается групповая смертность от голода». Самолеты бросали совсем немного сухарей и консервов. Все это требовалось искать по болотам, находить и сдавать. Утаил банку консервов — расстрел.

(«Красная звезда» 28 февраля 1996)

Вообще в Красной Армии к расхитителям и мародерам относились сурово. Солдат-фронтовик Н. Толочко свидетельствует: в июле 1944 года старшина артиллерийской батареи 179-й стрелковой дивизии забрал у литовского крестьянина лошадь для транспортировки пушки на огневую позицию. Действия старшины квалифицировали как мародерство. Приговор короткий: расстрел. (ВИЖ. 1992 № 1 стр.49)

Военный врач Ольга Иваненко свидетельствует: 1942 год, 238-я стрелковая дивизия, война, сожженный город, разбитый брошенный дом, два солдата вытаскивают из-под развалин разбитую кровать.

За этим занятием их застают. Их действия расценивают как мародерство. Приговор в этом случае единственно возможный: расстрел. Приговор выносит начальник штаба полка старший лейтенант Капустянский. Ему даже трибунала не надо. Своей власти достаточно. («Русская мысль» 21 июня 2001).

Подобных случаев я могу рассказать тысячи со ссылками на конкретных свидетелей, на архивные документы, публикации, письма фронтовиков.

А социалистическая соловушка увела целую картинную галерею. И это не просто полотна — это национальное достояние России и Украины. Но ей простительно — она подруга почти святого Георгия, величайшего полководца ХХ века.

7.

В 1948 году Телегина, Крюкова, Русланову посадили. Сидели они с комфортом. Пианистка Т. Барышникова рассказала о появлении Руслановой в лагерном бараке: «в обезьяньей шубе с черно-бурыми манжетами, в сапогах из тончайшего шевро, в огромной пуховой белой шали».

(«Русская мысль» 8 февраля 2001) В таком облачении сибирские морозы не страшны. З-к Русланова щеголяла по лагерям и пересылкам в таких нарядах (вывезенных из освобожденной Германии), которые не снились не то, что жене начальника Озерлага, но и жене первого секретаря Иркутского обкома коммунистической партии. Понятно, что з-к Русланова стояла на специальном довольствии и имела множество привилегий.