Name: Паутина
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И точно: через полтора года Шишок умер от бугорчатки легких и был похоронен на сопках. Полиция вычеркнула покойника из всех циркуляров и картотек. С тех пор о нем никто ничего не слышал. И вдруг матерый «иван» Верлиока называет своего начальника Илларионом Саввичем… Ожил!

– Итак, мы, кажется, установили личность Сорокоума, – предположил статский советник."

"– А то, – согласился освед. – Надо бы проверить, но каким образом? Навряд ли он проживает в Петербурге под фамилией Рудайтис. А его фальшивое имя нам неизвестно.

– Следует поднять архив и установить приметы Шишка, – предложил Алексей Николаевич. – Боюсь только, что карточка его за давностью лет уничтожена. Ну ловкач!

– Всегда был умный, – напомнил Адамова Голова. – Из костоломов выделялся, имел склонность к коммерции. И чертами вождя тоже обладал. Никто из его ребят атамана не выдал, ни одного убийства обвинение не доказало. А они имели место.

Сыщик стал строить предположения:

– Стало быть, Рудайтис на каторге подобрал себе двойника, поменялся с ним личностью[69], положил бедолагу в больничку, где тот благополучно и помер.

А сам он под чужим именем вскорости сбежал.

– Так и было.

– Ну шельмец! Вот скажи, Захар Нестерович, как таких ловить? Он же умник, каких свет не видел. Веришь – нет, я самолично изъял его из списков отбывающих срок преступников. И розыскные циркуляры старые все назначил в печку. Ах, голова. Сорокоум и есть. У меня не осталось на этот счет никаких сомнений.

Суровиков открыто наслаждался ситуацией:

– Да, ваше высокородие, такие огурцы нечасто на грядке встречаются.

«Иван иваныч» у нас что надо. Вот только зачем он вылез из тени? Жил бы себе и жил потихоньку, ан нет. Что за этим кроется?

– Не знаю, – ответил сыщик. – Сам давно задаюсь этим вопросом. «Иваны» все у нас на прицеле, их ловят без срока давности. А уж их набольший – вечная мишень. Для чего такая опасная жизнь умному человеку?

– Деньги, – предположил Захар Нестерович. – Их много больше, если забраться на самый верх.

– Он что, гроб станет купюрами обклеивать? Глупо.

– Тогда для чего?

– Амбиция у человека, – дал свое объяснение Лыков. – И ничего он с ней не может поделать. Потому что вождь. Настоящий, прирожденный. Такому всегда всего мало: сорги[70], власти, славы. Иначе это уже не вождь. Агентура Филиппова сообщила: Сорокоум из собственных средств учредил особый фонд в пятьдесят тысяч рублей, из которого будет помогать сидящим в тюрьмах фартовым.