Пепел Атлантиды читать онлайн

 – А это, – он указал на большую скалу, горизонтально выпирающую из горы у них над головами, – Троллтунга.

– Язык Тролля? – спросила Софи, когда талант полиглота перевел норвежское слово.

Мистер Форкл улыбнулся.

– Это мы с братом подсказали людям так его назвать, и имя прошло сквозь века – как и многие другие придуманные нами истории. Как же весело было следить, чтобы легенды о нас оставались как можно более странными. Очень весело.

Он отвернулся, утирая слезы, и Софи обняла себя за плечи, пытаясь подумать о чем-нибудь теплом.

– Возьми, – Киф завернул ее в свой плащ и закрепил его у нее под подбородком. – А то посинеешь.

Она попыталась возразить, и он покачал головой.

– От подарка Фитцтера ты же не отказалась, согласись?

Софи хотела заметить, что из-за подарка Фитца ему не пришлось бог знает сколько стоять на морозе. Но ей пришла идея получше.

Расстегнув застежку, она подошла ближе, обхватив Кифа за пояс и накинув сверху часть плаща.

Тэм фыркнул.

– Что, очко в пользу Киффи?

Грейди выдохнул, недовольно застонав.

– Постойте, – Кеслер глянул на Декса, который с силой затряс головой. – То есть…

Джулин ткнула его локтем, не давая закончить.

– Брат просто любит создавать неприятности, – произнесла Лин в последовавшей тишине.

– И я в кои-то веки не против, – Киф пододвинулся еще ближе, укладывая голову Софи на плечо.

Та оттолкнула его, забирая с собой плащ.

– Можешь мерзнуть.

– Оно того стоило! – воскликнул Киф.

– Мы кого-то ждем? – спросил Фитц, с прищуром глядя в сине-белое небо.

– Блик с Призраком сейчас будут, – пообещал мистер Форкл, отсчитывая шаги по промерзлой земле, пока не дошел до небольшого участка грязноватой травы. – Здесь.

– Серьезно? – удивился Киф. – Нет, вид, конечно, хороший, но… на планете много прекрасных пейзажей.

– Много, – согласился мистер Форкл. – Но небо здесь потрясающее.

– Не лучше ли под конец обрести покой? – спросила Биана.

– Не уверен, выживут ли наши Вандерлинги без борьбы, – сказал мистер Форкл. – Посади их в благоприятном месте, и они увянут от скуки. Мы знаем другую жизнь – в равной мере прекрасную и вероломную.