Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Юлька была оживленной, блестела глазами, то и дело выхватывала из рук Лены неподходящие, по ее мнению, платья и снимала с вешалок другие, отправляя подругу в примерочную и придирчиво потом рассматривая результат. Лена подчинялась, хотя не особенно любила все эти магазинные вояжи.

В очередном бутике у Юльки зазвонил мобильник, она, жестом велев Лене зайти в примерочную и одеваться, ответила на звонок. То, что случилось потом, Лена не могла забыть до сих пор. Ей всерьез показалось, что подруга сошла с ума – Юлька изящным жестом бросила телефон в сумку, висевшую на плече, и вдруг расхохоталась странным, звонким, каким-то русалочьим смехом – Лена всегда думала, что русалки смеются именно так.

Воронкова кружила по бутику, поднимая вверх руки, вертелась вокруг себя и хохотала, хохотала, вызывая недоумение у продавщиц и посетителей. Лена выскочила из примерочной в наспех натянутом вечернем платье и пыталась остановить подругу, но та вырывалась и ничего не говорила, только все хохотала, хотя из глаз при этом текли слезы.

Когда Лене удалось наконец схватить Юльку за руку и крепко врезать по лицу, та обижено захлопала ресницами, с которых черными ручейками стекала тушь, и растерянным голосом произнесла:

– Саши больше нет.

– Что?! – Даже не сразу поняла Лена, настолько чудовищными показались ей слова подруги.

– Саши больше нет, – повторила Юлька ясным, звонким голосом и вдруг захрипела, упала на пол и забилась в судорогах.

Приехавшая бригада «Скорой» забрала ее в психиатрическое отделение, откуда через трое суток она вышла притихшая, какая-то пришибленная и совершенно безголосая. Воронкова могла только хрипеть и произносить шепотом абсолютно невнятные фразы. Лена, тогда еще жившая с родителями, забрала подругу к себе, ночами просиживала у ее кровати, держа за руку. Она взяла отпуск на работе – отец помог, потому что и похоронами, и поминками, и самой Юлькой заниматься пришлось именно ей, Лене.

После девяти дней Юлька немного пришла в себя, но голос по-прежнему не возвращался, ни о какой премьере уже речи не шло, все понимали, что на сцену в ближайшее время Воронкова не выйдет, и неизвестно, выйдет ли когда-то вообще.

Но Юлька справилась. Голос вернулся примерно через месяц, а через два она уже играла в спектакле, на премьеру которого не попала.