Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поместье барона Торжика расположено примерно в часе езды от Аэрты, поэтому лорд-директор настойчиво рекомендовал сразу посмурневшему заместителю запастись одеждой и прочими вещами в дорогу на случай необходимости ночевки там. Пришлось нам заезжать домой.

Весь путь до округа Осташенки, родовых земель барона, где, собственно, и находится поместье Торжики, я провела в смятении. Потому что сосед нагло пользовался моим состоянием и слабостью в отношении своей персоны и откровенно «чудил».

Пока Неро правил экипажем, Людвиг под моим ошеломленным взглядом снял с меня перчатку, потом стянул свои и – переплел наши пальцы.

Битый час мы тряслись на ухабах, держась за руки. Я особенно остро ощущала его крепкую, сухую, теплую ладонь, которой он помогал мне усидеть на диванчике, когда кабриолет подпрыгивал на кочках и попадал в ямы. И не знала, что делать. С одной стороны, ведь сидеть вот так, рука в руке с этим неоднозначным мужчиной, да еще в открытом экипаже на виду у всех, неприлично.

С другой – от того, что моя ладошка находилась в его большой, сильной и надежной было тепло и радостно. Признаться, еще стыдно и неловко, но нужда в его прикосновении превалировала над любыми приличиями.

Когда Неро, не оборачиваясь, указал на показавшееся впереди большое поместье, куда мы направлялись, мои щеки обдало жаркой волной смущения. Ведь Дагоран, подняв наши сомкнутые руки, поцеловал каждый мой палец, прежде чем выпустил из захвата.

Перчатку я возвращала на место, словно одевалась после свидания на сеновале, украдкой проверяя не остались ли складки и соломинки, которые выдадут мое грехопадение. Вспомнилось, как мы когда-то и ночевали вместе, в лесу, пусть и в окружении толпы народа, но проснулась-то я на груди у Людвига. Ох, жарко…

Сначала я решила, что нас ждали, причем не только слуги, но и хозяева, а, подъехав ближе, поняла, что ошиблась. Это не нас встречали – провожали важного, дорогого гостя, собравшегося уезжать в солидной коляске с гербом.

Прощались с ним, надо полагать, хозяева поместья: высокий, худощавый, немного сутулившийся брюнет в черном сюртуке, на вид лет пятидесяти; его сын, уж слишком похож, – двадцати пяти; дама средних лет в симпатичном утреннем голубом платье. Рядом двое слуг ждали, чтобы открыть дверь в карету широко и довольно улыбавшемуся гостю – тому самому виконту, ранее служившему в сыске.