Name: Принцесса морей
Author: Валерия Вербинина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Врачи развели руками и констатировали серьезное пищевое отравление, а так как медицина той эпохи пробавлялась в основном клистирами, то нет ничего удивительного в том, что маркиз испустил дух.

После смерти предполагаемого тестя Анри получил отсрочку, потому что во время семейного траура свадьбы не праздновались. Но через полгода невыносимая мадемуазель Антуанетта вновь нарисовалась на его горизонте и потребовала выполнения брачного соглашения. Анри вышел из себя, наговорил ей дерзостей, а в заключение заявил, что предпочтет скорее уйти в монастырь, нежели увидеть ее своей женой.

Уразумев наконец, что долгожданный суженый попросту не желает иметь с ней никакого дела, Антуанетта грозно пообещала, что так этого не оставит, и отправилась прямиком к королю – жаловаться на вероломного жениха, который пренебрегает ею, несмотря на заключенный родителями договор.

Людовик XIV терпеть не мог, когда ему докучали женщины. Вернее сказать, он не выносил, когда ему докучали дурнушки; против красавиц же король решительно ничего не имел.

Поэтому он выслушал мадемуазель Антуанетту, признал, что в ее словах есть определенный резон, и в тот же вечер, чтобы столь страшная внешне девица, не дай бог, не вздумала заявиться к нему снова, подписал приказ о заключении строптивого юнца в Бастилию.

Если читатель решил, что герцога де Бельфора заковали в кандалы и с ужасными богохульствами ввергли в мрачный каземат без окон, где нельзя даже толком разогнуться и где единственной подстилкой узнику служила охапка гнилой соломы, по которой то и дело шныряли мерзкие крысы с ледяными лапами, то он сильно заблуждается.

Дело в том, что камеры в Бастилии очень сильно различались между собой, и если какого-нибудь бедняка и могли походя засунуть в каменный мешок, то по отношению к особе благородного происхождения подобное было просто немыслимо."

"Историки сообщают, что в ту эпоху в самой знаменитой тюрьме Франции имелось около сорока камер, или, вернее, апартаментов, обставленных не менее роскошно, чем иные версальские покои.

При желании заключенный мог брать с собой любые вещи и любых слуг, от дворецкого до повара, заказывать любую еду и даже принимать гостей. Дело в том, что время от времени в Бастилию заключались родственники короля, придворные интриганы, знаменитые военные и просто попавшие в переплет дворяне вроде того же Анри де Бельфора, каким-либо проступком навлекшие на себя королевскую немилость.