Name: Белоснежный роман
Author: Татьяна Александровна Алюшина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ну, вот и не вякай, раз никто, – обдала ее презрением девица и собралась захлопнуть дверь.

Но Вольский успел подставить ногу, не дав ей этого сделать.

– Извините, – произнес он совсем не извиняющимся тоном и глянул на дамочку своим особым взглядом мафиози перед кардинальным решением кадрового вопроса посредством отстрела бывших соратников. – Мы все же посмотрим. Ладно?

Развернутого ответа сам по себе заданный им вопрос не предполагал, а по форме и тону изложения так и вовсе даже не рекомендовал.

Девушка дрогнула, но все же ринулась качать права с некоторым запозданием:

– Вы не имеете права вторгаться в мой номер! Пошли вон! Я известный журналист, я…

И понеслось…

Выслушивать все грозящие ему беды Вольский не стал, а просто сдвинул девицу с дороги и быстро прошел в номер.

Дама рысцой последовала за ним, продолжая пророчить что-то очень страшное с тяжелыми последствиями для его организма и карьеры, но хватать непонятного мужика за руки и грудью становиться на защиту номера все же поостереглась – ограничилась лишь декларациями о намерениях и держалась на пару шагов позади него.

Максим Романович, не отвлекаясь на ее присутствие и крики, быстро прошелся по номеру, проверил ванную и туалет и даже шкафы и столь же стремительно вышел из номера под истерический визг и мат девицы, перешедшей на личности всех присутствовавших. Захлопнув перед носом разбушевавшейся журналистки дверь, Вольский совершенно спокойным голосом сообщил остальным членам «делегации»:

– Нет там никого.

Девица продолжала верещать что-то грозно-ругательное через дверь, которую крепко держал за ручку Вольский, лишая ее возможности выскочить в коридор и выступить публично.

– Скандал будет, – расстроилась Александра Николаевна и приложила ладошки к запылавшим щекам. – Мы же не имели права к ней врываться без разрешения.

– Саш, не ерунди, – отрезал Максим Романович. – Нас четверо уважаемых, серьезных людей. Она одна недоделанная, выпендрежная, истеричная журналистка. Ее слово против нашего.

Херня. Вы справитесь.

– Она из Москвы. Из известного журнала, – вздохнула Александра Николаевна.

– Да наплевать, – отрезал он. – Если дура, то хоть из ООН.

– Она хоть и дура, но известная в своих кругах, и со связями, а у нас репутация, – продолжала пугаться Александра Николаевна.

– У вас сейчас не репутация, а пропавший постоялец, – жестким тоном напомнил Вольский. – А эта, – он кивнул на дверь, за которой бушевала дамочка, – повыступает и уймется.