Name: Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что не так?

– Спроси что полегче… Ты уехал, я прицепился к Шарли и почти уломал его прогнать управляющего, и вдруг как кипятком обдало. Прошло сразу, но смотреть на барона мне стало тошно, я решил смотреть на дерево, но оно тоже противное. Может, это предчувствие чего-то плохого?

– С тобой первый раз такое?

– Угу.

– Точно?

– Я ж тебе про Олларию все выложил! Там я честно чуть не сдох, теперь со мной порядок, а дерево противное. И день противный, и ты тоже будешь, если ничего не сделаешь.

– Закрой глаза, может, полегчает.

– «Что-то делать» военный начинает с разведки. – Лагаши!

– Да? – застоявшийся алат уже был тут как тут.

– Отправь полсотни проверить окрестности, и отдельно – вслед залевцам. Подвернется что малочисленное, вырубать подчистую.

– Я бы тоже прогулялся.

– Нет.

– Что-то серьезное? – Лицо витязя стало жестким. – В какой стороне?

– Вот твоих парней и спросим.

Мой дорогой виконт!"

"Пока я называю Вас именно так, но, если ничего не произойдет, не позднее чем через год я назову Вас иначе.

В наших семьях этого слова вслух еще не произнесли, но Вы в такой же степени сын своего отца, как я – дочь своего. Ваше письмо мне сказало всё, и я думаю, будет лучше, если мы уже сейчас станем вести себя друг с другом так же, как в не столь давний день, ставший самым ужасным и самым счастливым в моей до того пустой и размеренной жизни. Тогда о моем выборе и моей просьбе знали трое, о пристрастии же герцога Алва к живым цветам знал лишь он сам. Эти обстоятельства спасли мне жизнь и подарили дружбу, которая со временем может перерасти в счастье для меня и удачу для Ургота, но сейчас мне грустно.

Если у Вас была недостижимая мечта, Вы меня поймете, если нет – поверите. Я никогда не забуду превращения оскорбительной горести, с которой успела смириться, в неимоверное огненное счастье, но подобное случается, если случается, лишь раз в жизни. Мне удалось это испытать, что ж, я счастливее многих.

Мой отец несказанно доволен предложениями, доведенными до его сведения графом Рафиано, а я выразила должное восхищение алвасетскими сапфирами и особенно книгами на кэналлийском, которые вряд ли стану когда-нибудь переводить.

Да, о моем намерении Вам написать папа осведомлен, но читать мое послание он не станет, полагая, что его наследница не доверит бумаге ничего недозволительного, и это так и есть. Вы достойны полного доверия, а вероятность того, что это письмо попадет в чужие руки, столь ничтожно мала, что я ей пренебрегаю.