Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но не волчье, а скорее что-то от шакала или гиены. Такой нападает только исподтишка и бьет в спину. Это они, значится, для Буравчика решили почву подготовить.

Капитошин хрипел и сплевывал кровь из разбитого рта, все время выплевывая вместе со сгустками крови «сука… падла…». Слова-плевки непрерывно менялись у него местами.

— Шакалье поганое… из-за спины нападаете, — с ненавистью процедил Аникин и сплюнул на землю возле пытающегося подняться Капитошина.

— Не жить тебе, не жить… — твердил тот.

— Помоги, ну… — наконец, не выдержав, рыкнул он на своего подельника.

Тот, как завзятый холуй, подбежал к лежавшему и, просунув руки под мышки, принялся тянуть его вверх.

— Осторожнее!… — взвыл от боли Капитошин. Подельник, видимо, неловко задел его раненую руку. Здоровая рука Капитошина на коротком замахе ткнулась снизу в подбородок солдата. Голова его смешно вскинулась. Не удержавшись на ногах, он грохнулся на землю, заодно уронив и Капитошина.

Трехэтажное строение матерной брани тут же выросло в воздухе над поверженными.

Аникин рассмеялся от всей души. Он уже повернул за угол бревенчатой пристройки. Угрозы и ругань теперь стали почти не слышны, а потом и совсем растворились в гомоне разговоров и стонов новой партии раненых, только что привезенных с передовой.

Похоже, что на рубеже обороны становилось все жарче. Слишком много прибыло тяжелых. Некоторые были со страшными ранами. Стоны и крики или воспаленный бред сливались в облако звуков, которое разливалось повсюду. Слышать эту кричащую и стонущую боль было невыносимо, но и спрятаться от этого было невозможно.

Кто-то испускал дух прямо тут, уложенный на землю, не дождавшись операции врача. Да и гул канонады, казалось, надвинулся от горизонта ближе. Зарево боев там, вдали, стало в сгустившихся сумерках ярче. Чем быстрее надвигалась ночь, тем шире, во всю западную сторону неба, делались эти зарницы.

Андрей раздумывал, как ему поступить. Теперь в «отстойнике» и не заснешь. Только зазеваешься, ножик под ребра тут же и заскочит.

Вначале Аникин решил податься в родное расположение сразу после вечерней поверки. Но тогда ему могут «самоход» припаять. К тому же и эти гаврики — Бура с Капитошей — собирались нынче ночью на хутор податься. Если Аникина хватятся, подумают еще, чего доброго, что он с ними связался. Этого Андрею не хотелось больше всего. Главное — ночь сегодняшнюю перебороть. А завтра, с утра пораньше, Аникин явится лично к майору медслужбы Юргенсу.